Двенадцать рождественских свиданий

Еще одна пара, сидевшая несколько дальше, также заметила растерянность Кейт, но им хватило такта попытаться скрыть свое любопытство. Каким-то образом их молчание привлекало больше внимания, чем взрывы фальшивого смеха, раздававшегося в зале. Майкл высморкался сначала в свою салфетку, а затем в салфетку Кейт. Женщина напротив сочувственно передала ей новую пачку. Кейт с улыбкой поблагодарила ее. Достав одну из пачки, она передала ее Майклу. Она видела, как дрожат его руки, и удивилась глубине страдания. «Как давно он сражается со своим отчаянием? И почему именно мне довелось прорвать эту плотину?»

– С-спасибо, – пробормотал Майкл, – извини.

– Что ты. Не за что извиняться, – успокаивала его Кейт.

Люди вокруг стали незаметно отсаживаться подальше, образуя вокруг них ощутимый вакуум. Кейт надеялась, что они не подумали, будто именно она является причиной его рыданий; такая репутация на будущих свиданиях не сулила ничего хорошего. Мысленно она взвешивала, прилично ли съесть немного риса, пока он успокаивается, и пришла к выводу, что, наверное, прилично.

Это блюдо ей дорого обошлось, она сама готовила его, но почти не съела. В животе заурчало. Она осторожно потянулась к своей ложке. «Всего одну ложечку, – решила она, но из горла Майкла вырвались сдавленные рыдания, и она опустила руку. – Так близко и так далеко». Вскоре обеденные тарелки сменились десертными блюдцами, и запах сладкого ликера, которым был полит липкий рождественский пудинг, маняще щекотал ей ноздри. Да что ж это за пытка? Они молчали уже десять минут. Губы Майкла мерно вздрагивали, и очередная слеза упала на чайную ложку.

«Ну, ладно, – подумала Кейт, – сочувствие – это прекрасно, но оно ни к чему не ведет. И уж, конечно, не приближает меня к пудингу. Пришло время действовать».

Кейт протянула руку, коснувшись ладони Майкла так, чтобы не волновать его. Молодой человек взглянул на нее и всхлипнул.

– Может, еще не поздно? Возможно, есть способ помириться, – предположила она.

– Как? – воскликнул Майкл надтреснутым высоким голосом и прочистил горло. – Объясни мне, как?

Его плечи начали дрожать, он опустил голову на руки, и сдавленные рыдания сотрясли его, передавая через стол вибрации, от которых по поверхности напитков в бокалах окружающих расходились круги.

Люди начали осторожно отсаживаться с их стола; пожимая плечами и ставя свои пудинги обратно, они бросали на Кейт вперемешку сочувствующие и подозрительные взгляды.