Двенадцать рождественских свиданий

Ты умна, талантлива…

– Я в поддержке не нуждаюсь.

– И как женщина ты выше среднего уровня. Немного, – уточнил он.

– Немного? – усмехнулась Кейт? – Браво!

– Ты сама сказала, что не нуждаешься в поддержке, – сказал Мэтт, поднимая руки.

– Да, но «чуть лучше среднего»?

– Ладно, ладно. Ты прекрасна, Кейт, и мужчины должны падать к твоим ногам, – сдался Мэтт.

– Теперь это звучит глупо.

– Я сдаюсь. Знаешь, в чем твоя проблема?

– О, расскажи-ка. Давно хотелось, чтобы ты поведал мне о моих проблемах.

– Ты колючая.

– Колючая? – повторила Кейт.

– Да. Огрызаешься, когда кто-то пытается сделать тебе комплимент, и не меньше ощетиниваешься, когда кто-то тебя недооценивает. Колючка.

– Может, это только ты делаешь меня такой, – возразила она.

Мэтт засмеялся.

– Возможно.

Кейт заглянула в сумку, ища перчатки.

– Денег не надо, – сказал Мэтт. – За счет заведения.

– Я и не собиралась платить. – Она натянула перчатки, подхватила сумочку и покинула кафе с грациозностью, на которую можно было рассчитывать, надев цветастую кепку поверх растрепанных со сна волос.

– Удачи с жертвой номер три! – крикнул вслед Мэтт. Кейт отпустила ручку сумки, чтобы показать ему средний палец. Уходя, она услышала, как он смеется.

– Очаровательно! – произнес Барри. Кейт покраснела.

– Это я Мэтту, – попыталась объяснить она.

– Ну да, конечно.

Барри был похож на медведя: такого же роста, и с гривой длинных седых волос, переходящих в бороду.

В свое время он был звукотехником и купил паб «Герцогский шлем» после того, как один печально известный гитарист семидесятых оставил ему немало денег в своем завещании.

– Когда следующее свидание? – спросил Барри.

– Все в курсе моих свиданий? – ответила ему Кейт.

– Ага.

Кейт кивнула. Понятно. От жителей Блексфорда ничего не утаишь.

– Вообще-то, сегодня вечером, – сообщила она.

– Ты же не доведешь и этого парня до слез, правда? – ухмыльнулся Барри.

Кейт прищурилась.

– Постараюсь сдержаться.

Мужчина склонился к ней, его голубые глаза мерцали под черными сросшимися бровями.

– Если кто из этих парней тебя обидит, отправляй их в «Герцогский шлем», – сказал он.

– Спасибо, Барри, – улыбнулась Кейт. Когда тот ушел, она осталась одна на деревенской площади. Было восемь часов утра. Стояла тишина.