Движущиеся картинки

 – А как ты узнал об этом месте?

– О, я… – Сильверфиш осекся. Он выглядел озадаченным. – Не знаю, – сказал он наконец. – Не… не могу вспомнить. Должно быть, слышал о нем когда-то давно и забыл, а потом оно всплыло у меня в голове. Сами знаете, как оно бывает.

– Ага, – кивнул Колыбелли. – Как у меня с пленкой. Я будто вспоминал, как ее делать. Мозги какие только странные штуки не выкидывают.

– Точно.

– Точно.

– Просто для этой идеи настало время.

– Точно.

– Точно.

– Твоя правда.

За столом повисло несколько встревоженное молчание.

Так бывает, когда несколько умов пытаются нащупать ментальными пальцами источник своего беспокойства.

Воздух как будто мерцал.

– А как это место называется? – спросил в конце концов Колыбелли.

– Не знаю, как оно называлось в прежние дни, – ответил Сильверфиш, откидываясь на спинку стула и подтягивая к себе хлопнутые зерна. – А сейчас его зовут Голывудом.

– Голывуд, – повторил Колыбелли. – Звучит… знакомо.

И снова воцарилось молчание, пока алхимики обдумывали это.

Нарушил его Сендзивог.

– Ну ладно, – жизнерадостно сказал он. – Голывуд, мы идем к тебе.

– Ага, – поддакнул Сильверфиш и потряс головой, словно прогоняя неуютную мысль. – Странное дело. У меня такое ощущение… будто мы уже туда шли… все это время.

В нескольких тысячах миль под Сильверфишем полусонно рассекал звездную ночь Великий А’Туин, космическая черепаха.

Реальность – это кривая.

Но проблема не в этом. Проблема в том, что реальности на самом деле не так много, как должно быть.

Согласно некоторым из наиболее мистических текстов, хранящихся на полках библиотеки Незримого Университета…

…ведущего учебного заведения Плоского мира в области волшебства и плотных обедов, в котором собрано столько книг, что они искажают Пространство и Время…

…по крайней мере девять десятых всей когда-либо созданной реальности находятся за пределами мультивселенной, а поскольку мультивселенная по определению включает в себя все, что только существует, она оказывается под изрядным давлением.

За границами вселенных лежат заготовки реальностей – то, что могло бы существовать, то, что, возможно, будет существовать, то, чего никогда не существовало, самые безумные идеи – и все это хаотически создается и рассоздается, как элементы в зреющих сверхновых.

А изредка, там, где стенки миров слегка истончились, оно может просочиться внутрь.

А реальность, соответственно, утечь наружу.