Движущиеся картинки

Сильверфиш с сомнением оглядел его.

– Даже актерствовать? – спросил он.

– Что?

– Расхаживать и притворяться, что ты что-то делаешь, – любезно объяснил Сильверфиш.

– Да!

– Жалость какая, а ведь такой умный, образованный юноша, – пробормотал Сильверфиш. – Чем ты вообще занимаешься?

– Я учусь на вол… – начал Виктор. Потом вспомнил о неприязни Сильверфиша к волшебникам и поправился: – На секретаря.

– На волосекретаря? – переспросил Сильверфиш.

– Вот только я не знаю, как у меня получится с актерством, – признался Виктор.

Силверфиш удивленно посмотрел на него.

– О, у тебя все будет нормально, – утешил он. – Плохо сыграть в движущихся картинках очень трудно.

Он покопался в кармане и достал монетку в один доллар.

– Вот, – сказал он. – Иди поешь чего-нибудь.

Потом смерил Виктора взглядом.

– Ты чего-то ждешь? – уточнил он.

– Ну, – сказал Виктор, – я надеялся, что вы объясните мне, что происходит.

– В смысле?

– Пару ночей назад я посмотрел ваш… ваш клик, – он ощутил легкую гордость оттого, что вспомнил термин, – в Анк-Морпорке, и неожиданно мне больше всего на свете захотелось очутиться здесь.

Я в жизни раньше ничего по-настоящему не хотел!

На лице Сильверфиша распустилась облегченная улыбка.

– Ах, это, – сказал он. – Это просто магия Голывуда. Не такая, как у волшебников, – поспешно добавил он, – где сплошь суеверия и шарлатанство. Нет. Это магия для обычных людей. Твой разум кипит от возможностей. Мой так точно кипел, – добавил он.

– Да, – неуверенно согласился Виктор.

 – Но как она работает?

Сильверфиш просиял.

– Ты хочешь знать? – спросил он. – Ты хочешь знать, как все работает?

– Да, я…

– Понимаешь, большинство людей меня разочаровывают, – перебил его Сильверфиш. – Ты им показываешь настоящее чудо, такое, как рисовальный ящик, а они только и говорят, что «О». И никогда не спрашивают, как он работает. Господин Птах!

Последние слова он прокричал. Вскоре на другой стороне лачуги отворилась дверь и вошел мужчина.

На шее у него был ремень с рисовальным ящиком.

С пояса свисали разнообразные инструменты. Руки были в пятнах от химикалий, а брови отсутствовали – Виктору предстояло узнать, что это верный признак человека, хоть немного работавшего с октоцеллюлозой. Кепку он носил задом наперед.

– Это Гафер Птах, – радостно представил его Сильверфиш. – Наш главный рукоятор. Гафер, это Виктор. Он будет у нас играть.

– О, – сказал Гафер, глянув на Виктора, словно мясник – на тушу.