Дворец потерянных душ. Наследник Сентерии

Я протянул дрожащей рукой смятые документы.

– Это документы на развод, – произнес я, – Китана не могла за несколько дней принять такое решение. Что же случилось? Почему она хочет развод?

Девушка прижалась к стене и испуганно на меня посмотрела. Видимо, она боялась, что я вновь стану ее душить.

– Есть мужчина по имени Леонардо, – прошептала Диана. Я растерянно нахмурился. Девушка склонила голову и еще сильнее вжалась в стену. – Он уважаемый художник в Зиракове. Китана собирается развестись с вами и выйти за него замуж как можно скорее.

– Что? – спросил я, чувствуя, как напрягается каждая клеточка моего тела. Капля пота стекла по моему виску. Я почувствовал прилив адреналина в крови. – Она ее заставила, не так ли? Эта проклятая королева…

– Ее никто не заставлял, – прервала меня девушка, – она сама захотела.

Я отшатнулся, изумленно моргая. Мир остановился, жизнь лишилась смысла. Женщина, которая принесла счастье и покой в мою душу, не могла так легко отказаться от меня всего за несколько дней.

Она сказала, что ненавидит меня, но на самом деле любила. Она проклинала меня, уезжая, но в глубине души мечтала, чтобы я ее обнял. Моя Китана не могла от меня отвернуться, несмотря на мою глупость.

– Нет, – я отрицательно покачал головой. Я не знал, с кем я говорю: с девушкой передо мной или с самим с собой. – Она меня любила.

– Она все еще любит, – согласилась Диана. – Но ей пришлось.

Я слишком растерялся и не мог сформулировать мысль.

– Мой принц, – произнесла девушка.

 – Китана беременна.

Я напрягся. Мое сердце учащенно забилось из-за охвативших его ранее неведомых чувств. Диана некоторое время наблюдала за мной, пытаясь оценить реакцию.

– Амелия, та служанка, что отправилась с Китаной, велела ей рассказать вам обо всем, но принцесса боялась, что вы заявите, что ребенок не ваш.

Мои глаза наполнились слезами. Китана думала, что я не поверю ей, и нашла спасение в нежеланном браке.

– Я бы поверил ей…

– Принцесса хотела прервать беременность, но не смогла, – продолжала служанка.

 – Этот художник согласился жениться на Китане и объявить себя отцом ее ребенка.

Я совладал со своим удивлением и повернулся к Диане:

– Значит, посторонний человек будет записан в свидетельстве о рождении моего ребенка, словно он – сирота?

Мой голос с каждым словом становился все громче. Диана предусмотрительно молчала.

– Проклятье, – прокомментировал Тао, – все так запуталось.

Я молча вышел из комнаты.