Демон Максвелла

Щеколда моя сломана, окна не открываются, а когда идет дождь, все внутри заливает водой менее чем за полчаса. И в этом нет ничего плохого. Тут уж как есть, и меня это, знаете ли, совершенно не беспокоит, хотя вроде как должно. Ведь когда я поднимался на второй этаж по скрипучим ступенькам, прижимая к груди очередную тяжелую книгу в твердом переплете, мною двигала не жажда знаний и развития. Все, чего я хотел – провести с мамой несколько спокойных часов, устроившись на кровати и слушая ее тихое чтение.

Лишь потом я осознал, что прочитанные ею истории стали частью меня, проникли под кожу, в кровь – и все благодаря ее голосу и светлой любви, которыми и запомнились мне те годы.

* * *

Я помню два отрезка раннего периода моей жизни: лето и зиму, – хотя, естественно, между ними была и осень. То лето было исключительным, потому что доктор Стэнли Куинн вернулся домой на продолжительное время. То была большая редкость.

Помню, его физическое присутствие казалось мне чудом.

Я-то привык ассоциировать его только с фото, голосом, запахом одежды в шкафу и сотней других одномерных проявлений. Но тем летом он собрался воедино, словно по воле некой силы, словно на короткое время все разрозненные элементы воссоединились и создали человека, и этот человек мог взаимодействовать с миром. Например, он реагировал на произносимые слова, перемещался по дому, срезал розы; его можно было коснуться и понять, что рука, которой он держал мою, – настоящая, и для меня все это было чудесно, волшебно и удивительно до невозможности.

Один из разговоров с отцом мне запомнился особенно ярко.

Воспоминание начинается с корзины роз.

– Зачем ты их срезаешь?

Доктор Стэнли Куинн опустил на меня взгляд. В одной руке он держал розу, в другой – серебристые садовые ножницы.

– Чтобы мы могли отнести их маме. Она любит розы.

– Красные – ее любимые.

– Верно, – отец срезал еще один цветок. – Самые любимые.

– Но если их срезать, они погибнут.

Должно быть, я сказал это очень серьезным тоном, поскольку отец остановился и опустился передо мной на колени.

– А как еще мама сможет их увидеть?

Я задумался.

– Можно принести ей фотографию.

– Разве эффект будет тот же?

Я снова задумался.

– Нет.

– Именно, – сказал он. – Розы яркие и красивые, но быстро увядают. И это нормально. В этом их суть.

Мы занесли розы в дом.