День похищения

Еще не хватало тратить свои нервы на бессмысленную перебранку. А главное – Мёнчжун не был уверен, что сможет ее переспорить. Вместо этого нужно показать Хеын, что обиделся на ее слова.

– «Не может быть»? То есть ты хочешь сказать, что я им не звонил? Похи…

Он чуть было не прокричал на весь магазин «похищение», но резко оборвал себя на полуслове. Прикрыв рот ладонью, еле слышно продолжил:

– Где ты видела похитителей, которые не просят выкуп?

Но Хеын, похоже, было наплевать, обижается он или нет:

– Странно как-то…

В бакалейном отделе Мёнчжун взял соевую пасту чхонгукчан.

Обычно считается, что дети такое не очень едят, но, к его удивлению, многим она нравилась. Хиэ ее тоже любила. Он брал побольше тофу, варил его с чхонгукчаном, и такая смесь даже с обычным голым рисом заходила на ура. Мёнчжун закинул в корзину пасту и ответил бывшей жене:

– Самое странное в том, что я сейчас с тобой в этом деле.

4

Он уже выходил из магазина – в одной руке растянутый пакет, в другой телефон, который приходилось все время держать у уха.

– Вечером еще раз им перезвони. Она сообщение родителям записала?

Мёнчжун чуть не споткнулся на ровном месте. «Да чтоб тебя, с вопросами твоими! А ведь как раз уже собирался трубку класть!» Ему захотелось послать бывшую жену подальше. Чтобы получить выкуп, они решили записать голосом Рохи две фразы: «Папа, спаси меня! Мама, хочу к тебе!» Фразы подбирала Хеын, и сейчас признаваться ей в том, что он об этом просто забыл, было нельзя.

– Угу.

Неопределенность его интонаций Хеын заметила моментально: они вместе росли в приюте, и она с детства научилась распознавать, когда у него меняется настроение.

Потому и была такая досада на нее: она же знала, что без нее он совсем развалится, но все равно ушла.

Хеын недоверчиво уточнила:

– Точно записал? Они прочувствуют, что опасность реальная?

«Ага, поопасней ей надо, пореальней, и голос чтоб понапуганней, тогда сразу деньги бросятся платить… Ты ж это имела в виду, да?» – подумал он.

И ошибся еще раз, промедлив с ответом, так как Хеын решила заколотить последний гвоздь:

– Файл сначала мне пришли, я послушаю.

Мёнчжун пришел в ярость:

– А ты в курсе, что я сейчас не по вайфаю? Ради тебя я даже мегабайта не потрачу.

– Ради меня? Хочешь сказать, что я только ради себя стараюсь?

Ладно, все равно никакого файла у него нет. Но и признаваться в этом Мёнчжун не собирался. «Сейчас домой вернусь и запишем – без лишних оскорблений и упреков».