День, когда пала ночь

В тот вечер, когда ее дамы покончили с долгим делом – мытьем ее волос, Сабран, сев к огню, задумалась о словах хротского короля. В них звучала правда.

Довольно кровопролития!

– Флорелл, ты знаешь все секреты. – Она оглянулась на лучшую подругу. – Скажи, король Бардольт обещался кому-то?

– Не слышала. – Флорелл расчесывала ее пряди. – Без любовниц он, уверена, не остался, при его-то наружности. Они там не блюдут заветов рыцаря Верности.

– Да, – ответила Сабран. – Не блюдут.

В огне переломилось поленце.

– Он верующий? – спросила принцесса.

– Я слышала, хротцы почитают ледяных духов и безликих лесных богов.

– А во что верит он, не слышала?

Флорелл, разбирая упрямый узелок, задержала руку.

– Нет, – задумчиво сказала она, – ни намека.

Сабран поразмыслила и, когда идея окончательно оформилась, сказала:

– Я хочу с ним поговорить.

В углу комнаты отложила рукоделье Лиума.

– Сабран, он многих лишил жизни, – заговорила она на искалинском. – В Халгалланте ему нет места.

Зачем тебе с ним говорить?

– Чтобы сделать предложение.

Лишь треск поленьев нарушал тишину. Лиума резко вдохнула.

– Зачем? – спросила, помолчав, Флорелл. – Почему он?

– Это привело бы под щит Святого еще одно царство – два, если ему покорится Герион Ваттенварг, – тихо пояснила Сабран. – А Морскому Королю пришлось бы уступить, встань мы вместе с Бардольтом.

Флорелл упала в кресло.

– Святой! – прошептала она. – Ты права, Сабран, он бы сдался.

– Твоя мать ни за что не даст согласия, – шепнула Лиума.

 – Ты станешь сговариваться за ее спиной?

– Ради Иниса. Мать боится собственной тени, – мрачно ответила Сабран. – Вы же видите, к чему идет. Либо Бардольт, либо Герион наложит руку на наше королевство, чтобы показать силу второму.

– Бардольт обещал на нас не нападать, – напомнила Флорелл. – Я слышала, для хротцев клятва не шутка.

– Бардольт Храустр высечен не из того льда, что его предки. Но я могу отвести его угрозу наверняка. – Сабран повернулась к своим дамам.

 – Больше столетия назад королева-кошка посеяла в Инисе гнилое семя. Гниль так разъела нас, что нам не выстоять в войне с язычниками. Я сотку полотно мира. Я спасу дом Беретнет и увижу, как он поднимется выше прежнего – главой четырех государств, присягнувших Святому и его Деве. Мы будем править Пепельным морем.

Флорелл с Лиумой вели безмолвный разговор. Наконец Флорелл упала перед Сабран на колени и поцеловала ей руку.

– Да будет так, – твердо сказала она.