День, когда пала ночь

Однажды, через несколько месяцев после того, как Бардольт покинул Инис, Лиума афа Даура не сумела зашнуровать платье на своей королеве.

На следующий год в пору цветения ясменника Сабран принесла дочь, чей громкий крик опрокинул Большой стол. Впервые за месяц служители распахнули ставни. Сабран, пока Флорелл утирала ей губкой лоб, а Лиума нянчила дитя, думала, что ей будто впервые за всю жизнь легко дышится. Долг исполнен.

Она создала новый мир.

Когда в Элдинг пришли вести, король Бардольт взошел на корабль с горсткой приспешников, одевшись простым моряком.

Пять дней пути до Аскалонского замка страх теснил его крепче, чем бывало на войне. Страх отступил, когда он увидел ожидающую его Сабран живой и здоровой. Он обнял ее, благодаря Святого.

– Где она? – хрипло спросил Бардольт.

Сабран, улыбнувшись его волнению, поцеловала супруга в щеку. Лиума принесла дитя.

– Глориан, – сказала Сабран. – Ее зовут Глориан.

Пока Бардольт дивился дочери, Сабран оделась для торжества. Когда она с супругом и черноволосой дочуркой на руках вышла на королевский балкон Аскалонского замка, сотни тысяч людей встретили ее приветственным гулом.

Глориан!

Эсбар

Одна принцесса для Запада. Другая затерялась на Востоке. Третья девочка родилась на Юге, между теми двумя.

Этому ребенку не суждена была корона. Ее появление на свет не залечило ран королевства, ее не ждал законный трон. Она родилась в глубине Лазийской пущи, вдали от глаз, потому что эта девочка, как и место ее рождения, была тайной.

Множество сестер дожидались ее первого крика, другие в освещенной очагом комнате подбадривали роженицу. Эсбар дю Апая ак-Нара, тяжело дыша, терпела последние схватки.

Первые застали ее накануне за купанием в реке, до срока оставалось две недели. Теперь уже недалек был восход, и она, сидя на родильных кирпичах, желала виновнику своих мук, Имсурину, медленной смерти, хотя сама пригласила его на ложе.

– Еще немного, Эсбар, – сказала ей снизу Денаг. – Ну же, сестра, еще разок.

Эсбар протянула руки двум женщинам, сидевшим по сторонам.

Справа тихо и утешительно повторяла молитвы ее родительница, с другой стороны двумя руками поддерживала за плечи Тунува Мелим.

– Храбрись, любимая, – шептала Тунува. – Мы с тобой.

Эсбар слабыми губами коснулась ее виска. Она говорила те же слова, когда год назад рожала Тунува.

Встретив ее взгляд, та улыбнулась, хотя губы ее дрожали. Эсбар хотела ответить, но от новой резкой схватки перехватило голос.