День, когда пала ночь

– Дайте мне прыщенца, – попросила Глориан. – Пожалуйста, доктор Фортхард, я хочу уснуть.

– Нет, – твердо возразила дама Эрда Линдли. – Никаких растительных ядов, доктор. Королева Сабран запретила.

Доктор Фортхард ее не слушала.

– Принцесса, даже ложечка прыщенца может убить. Это мягкий яд, но все же яд. – Она вернулась к кровати. – А вы великая цепь для Безымянного.

Глориан не представляла себя цепью, ни великой, ни малой. Она чувствовала себя просто сломавшим руку ребенком.

– Пожалуйста, – выдавила она, – раз вам нельзя быть добрыми, сделайте все быстро.

Доктор, не отвечая, взяла Глориан за плечи. Младший жрец прижал к матрасу ее лодыжки. Костоправ, выдохнув, как спускающий тетиву лучник, ухватиле ее за плечо смуглыми руками, большими и твердыми, как стремена. Последним, что услышала Глориан, был собственный визг.

Когда она пришла в себя, тело горело так, что жар пережимал горло. Рука до плеча была загипсована и привязана к боку кожаным шнуром.

Глориан нечасто доводилось терпеть боль.

Наперстки защищали пальцы от иглы, браслеты прикрывали руку от удара тетивы. Она знала редкие головные боли, разбитые колени, боль месячных. Теперь ей оставалось одно спасение – сон.

– Глориан…

Она разлепила глаза:

– Флорелл?

Флорелл Луг служила королеве Сабран с детства и теперь звалась первой дамой Большой палаты. Высокая и прекрасная, как подсолнечник, с голосом мягче бальзама… Глориан едва не расплакалась.

– Ш-ш-ш, ш-ш-ш, все хорошо. – Флорелл поцеловала ее в лоб, улыбнулась, но под ее голубыми глазами пролегли тени.

 – Доктор Фортхард зашила рану. Святой добр.

«Жаль, – подумалось Глориан, – что добрый Святой не помешал кобыле меня сбросить».

У нее хватило ума не высказывать этой мысли вслух.

– Можно мне попить? – спросила она.

Флорелл поднесла ей чашку эля.

– Я опасалась горячки, – сказала она. – Незадолго до твоего рождения мой отец выбил из сустава коленную чашечку. После того как ее вправили, он так и не очнулся.

– Соболезную.

– Спасибо, милая. Королева Сабран великодушно оплатила погребение.

– Она приходила ко мне?

– Ее милость просила позаботиться о тебе за нее. Она в Совете.

Глориан сжимала зубы и сглатывала, и все равно глаза заволокли слезы. Она надеялась, что мать хоть по такому случаю поступится Советом Добродетелей.

– Она знает, что ты вне опасности, – мягко утешила Флорелл, заглянув ей в лицо. – А дело срочное.

Глориан только кивнула в ответ.