День, когда пала ночь

Они десятилетиями углубляли и расширяли их, и потомки продолжили их труд, превращая скалу в тайную твердыню.

Лишь в последнем столетии здесь затеплилась красота. Колонны одели жемчужными шалями и накидками, потолок превратили в зеркало или по южному обычаю расписали яркими красками. Ниши, которые поначалу выбивали под светильники, превратили в изящные арки, выложенные золотом, чтобы усиливать свет свечей. Сверху, посвистывая, проникал ветерок, протекал по кружеву переходов, пронизывал их ароматом выращенных мужчинами цветов.

Усиливаясь, ветер доносил и благоухание апельсина.

Сделать предстояло еще многое. Эсбар мечтала, став настоятельницей, создать отражающий небеса пруд, наполнить его подогретой, проведенной по трубам водой и еще собиралась хитроумно расположенными зеркалами провести дневной свет в самые глубокие пещеры. Большие замыслы лелеяла Эсбар на время, когда на ее плечи ляжет красный плащ.

Тунува что ни день благодарила Мать за дарованный им дом. Здесь они были укрыты от алчных глаз всего мира.

Здесь не приходилось гнуть колени ни перед каким самодержцем, здесь не было монет, отделявших богатых от бедных, не было водной подати и налога на плоды их трудов. Клеолинда, отказавшись от причитавшегося ей венца, создала обитель, где в венцах не было нужды.

Сию первой нарушила молчание:

– Настоятельница меня накажет?

– Полагаю.

Тунува говорила ровно, однако Сию ощетинилась:

– А что плохого? – В ее голосе топорщились шипы. – Мне всегда хотелось влезть на дерево. Не понимаю, почему все так…

– Не мне учить тебя, что хорошо, что плохо, Сию ак-Нара.

Пора уже самой это знать. – Тунува покосилась на нее. – Как ты добралась до ветвей?

– Веревку забросила. Целый месяц вязала, чтобы хватило длины. – Сию хитро улыбнулась. – А что, Тунува, тебе бы самой не хотелось?

– Довольно ты сегодня дурачилась, Сию. Я не в настроении шутить, – отрезала Тунува. – Где эта веревка?

– Оставила на ветке.

– Значит, кому-то придется подняться за ней, снова оскорбив дерево.

– Да, сестра, – помолчав, ответила Сию.

Ей хватило ума держать язык за зубами до конца долгого подъема.

Тунува отворила дверь в нужную комнату. Светильники еще горели, травы так и лежали на подушке. Мужчины особо старались освежать воздух во внутренних помещениях, куда не досягал солнечный свет.

Она зажгла огонек и отпустила его с ладони. Сию, кутаясь в шаль, смотрела, как он мерцает в воздухе над ними; ее темные продолговатые глаза отражали свет.