День, когда пала ночь

В замкнутой обители приходилось тщательно отслеживать родственные связи, но союзам, не угрожавшим принести дитя, Сагул никогда не препятствовала. Тунува уже думала, что лишится рассудка, когда Сагул наконец вызвала обеих к себе.

«Это союз тел, – спросила она, – или сердец?»

Тунува медлила с ответом, опасаясь, не ранить бы Эсбар шипом слова.

«За Тунуву сказать не могу, – опередила ее Эсбар, – но, настоятельница, разве одно исключает другое?»

Сагул не зря была избрана на свой пост. Она с первого взгляда распознала, что между ними не мимолетное влечение, которое остынет со временем.

Тут, на перекрестке дорог, сошлись два сердца и решили дальше идти вместе.

«Вы обе мои дочери. Я доверяю вашему рассудку, но знайте обе, – предостерегла она, – вы не вправе допустить, чтобы любовь между вами превзошла вашу любовь к Матери. Нет ничего превыше нашего призвания. Если долг разлучит вас, как я разлучила в эти дни, вам придется вынести разлуку. Терпеть, что бы ни принесло будущее. Оставайтесь вместе, если желаете, но помните, что вы невесты Дерева».

– Неудивительно, что она так разгорячилась, – пробормотала Тунува, когда губы освободились для слов. – Столько гвоздики…

– И не только она, как мне помнится, – легонько шлепнула ее Эсбар, – но и ты, тихоня.

– Я не всегда тихоня, – суховато отозвалась Тунува.

Обе захихикали. Тридцать лет прошло, а стоило кому из них учуять гвоздику, одна ловила взгляд другой.

Еще один поцелуй, и Эсбар села, откинула черные кудри, стекавшие по спине до пояса.

Тунува заложила руки за голову.

– Скажи мне, долго ли ты решалась ослушаться Сагул? – спросила она.

– Я отвергаю обвинение! Я, как мунгуна, в точности исполнила ее просьбу. Утешила и успокоила сестер. – Эсбар потянулась за кувшином с вином. – А потом отправилась к Сию и сказала ей, что думаю о ее безрассудном дурачестве.

Тунува с улыбкой покачала головой.

– Да-да, качай головой и улыбайся, Тунува Мелим! Может, Сагул это не по нраву, но Сию растила в себе я.

Я день и ночь трудилась, чтобы дать ей жизнь, и вправе сказать напрямик, если она меня позорит. Или тебя. – Эсбар налила земляничного вина в две чаши. – Она носит твое имя.

– Сагул придумала для нее наказание?

– Посидит неделю взаперти. А потом еще месяц ей нельзя будет выходить в лес.

Тунува молча взяла у нее чашу.

– Ты слишком мягка с ней, Тува, – настаивала Эсбар. – Сама знаешь, она поступила дурно.

– Все мы были когда-то молоды и глупы.