День, когда пала ночь

Хидат замедлила скачку, и обе уставились на соскочившую с Йеды Эсбар. Проблеск стали, вздох, и антилопа рухнула в траву. Йеда зубами прихватила ее за шею.

Тунува подъехала к обмякшему долгорогу. Мох уже впитывал его кровь. Йеда отпустила добычу, заворчала. Черный мех на ней лоснился, зрачки в обычных для ихневмонов янтарных глазах лежали вдоль.

– Добрая охота. – Эсбар, выпрямившись, вытирала кинжал. – Удачно нас сюда занесло – мужчины говорили, мох заканчивается. И неудивительно, если я теряю кровь за троих.

– Я соберу немного.

 – Хидат соскользнула с седла; на концах ее кос повисли капельки. – Не больно, Дартун?

– Нет, – ответил ее светло-рыжий ихневмон: долгорог оцарапал ему бок. – Ихневмон не уступит неуклюжей скотине.

Йеда и Нинуру согласно заворчали. Тунува с улыбкой погладила Нинуру. Хидат же, сорвав клок мха, прижала его к ране, и Дартун с довольным видом стал месить лапами землю.

– Хидат, – позвала Тунува, – ты в порядке?

– Вполне. Дартуну хуже пришлось.

– Я не про охоту.

 – Тунува тронула ее за плечо; она не первый год наставляла Хидат и видела, когда с ней что-то не так. – Ты снимала с дерева веревку.

Хидат подняла на нее глаза. Она, хоть и юная, уже научилась находить опору в самой себе, и поколебать ее было непросто. В ее темных глазах стоял простодушный вопрос.

– Ты среди нас мудрейшая, Тува, – сказала она. – Скажи, глупо бояться, что оно больше никогда не одарит меня плодом?

– Тогда Сию – дважды дура, – буркнула Эсбар. – Это она посеяла в тебе сомнение.

Эсбар вложила охотничий нож в ножны.

– Ты все правильно сделала, Хидат. Я напомню Сию, что она перед тобой в долгу.

– Мир. Дело сделано. – Хидат ободряюще потрепала Дартуна по спине. – Ну, идем, щен. Пора нам напиться.

Оставив Нинуру сторожить добычу, они прошли туда, где деревья снова расступались перед рекой Минара. В этой части Лазийской пущи ее русло разливалось почти на две лиги.

Солнце вспыхивало на золотых гребешках волн. Пока Хидат поила своего ихневмона, Эсбар сбросила накидку всадницы и принялась выжимать пропитанные кровью рукава.

– Ты так смотришь… – обратилась она к Тунуве. – Это из-за того, что я сказала про Сию?

Тунува, присев на поваленное дерево, стягивала сапоги.

– Нет. Просто я надеялась, что ты дашь убить долгорога Хидат, – сказала она, опуская ноги в мелкую воду у берега. – Это напомнило бы ей, как она искусна, вернуло бы веру в себя.

Эсбар долго смотрела ей в лицо, потом кивнула:

– Добрая мысль.