День, когда пала ночь

– Как же не скрывать?

– Ты могла остаться. Вы обе могли остаться.

– Чем была моя жизнь при дворе? – с горечью спросила Унора.

«Ты никогда не бывала при дворе! – в отчаянии мысленно возразила ей Думаи. – Ты пришла на гору с моря, ты сама говорила. И принесла меня в себе!»

– Какое место заняла бы там дочь изгнанника и ее дитя?

– Наивысшее. – В его голосе билась боль. – Я бы сделал тебя первой императрицей.

– Тебе бы ни за что не позволили. И все же я ушла, спасая Думаи. Нам обеим было опасно оставаться.

– Тебе угрожали?

У Думаи кружилась голова. Слова уже нарисовали перед ней картину, но она не могла оказаться правдивой.

«Подобающее имя для дочери императорского дома».

– Того, кто побывал здесь под видом солеходца, зовут Эпабо, – сказал император Йороду. – Он – один из немногих, кому я доверяю. Он не искал здесь тебя, хотя искал тебя много лет по моему повелению. Сюда же он пришел за подсылом от речного хозяина.

– За той молодой женщиной, Никеей?

– Да. Мы полагали, что клан Купоза шпионит за моей матерью.

– Лицо – нет. Я была под вуалью.

– А Думаи она могла видеть?

Унора молчала.

– Теперь ей слишком опасно здесь оставаться, – сказал император. – Есть только одно место, где она…

– Думаи, – тихо позвали сзади.

Думаи вздрогнула от неожиданности, сердце глухо стукнуло.

– Великая императрица, – шепнула она, глядя сквозь тень в осунувшееся лицо, – как вы…

– Дитя, я жила в этом храме, когда ты еще не родилась, – мягко ответила та, – и не так еще стара, чтобы не подняться по лестнице.

Ладонью она прикрывала лампу, чтобы свет их не выдал.

– Его величество собирался призвать тебя завтра… но, думаю, почему бы тебе не явиться сейчас. Ты согласна?

Думаи сглотнула.

Великая императрица вела ее к двери, как на заклание. Вслед за ней Думаи шагнула в величественный полумрак внутренних покоев, окружавший колоссальное изваяние великого Квирики. На спине у него безмятежно стояла босыми ногами Снежная дева.

Унора встала. Встретив ее взгляд, Думаи подумала, что впервые видит мать в таком страхе. Так она не боялась даже в ночь снежной бури, когда обе они чуть не лишились жизни.

– Ваше величество, – устало заговорила великая императрица, – я привела кое-кого с вами познакомиться.

Унора закрыла глаза, но слезы протекли из-под век.