Деньги. Мастер игры

На протяжении многих лет я наблюдал, как его благотворительный фонд «Robin Hood» вырос от простого замысла использовать возможности свободного рынка для искоренения бедности в Нью-Йорке до заведения, которое журнал «Fortune» назвал «одной из самых инновационных и влиятельных благотворительных организаций нашего времени». К настоящему времени «Robin Hood» выделил уже свыше 1,45 миллиарда долларов на всевозможные гранты и поддержку инициатив, изменивших жизни миллионов людей.

За свою жизнь я усвоил много уроков, и некоторые из них были весьма болезненными, поэтому одна из целей данной книги состоит в том, чтобы помочь вам избежать тех же ошибок.

Уолл-стрит оставил на мне несколько шрамов. Я вывел свою компанию на биржу, когда мне было 39 лет, и мог своими глазами наблюдать, как мое личное состояние за несколько недель возросло до 400 миллионов долларов, а затем столь же резко испарилось, когда в 2000 году лопнул мыльный пузырь интернет-компаний.

Но эта «корректировка» фондового рынка была пустяком по сравнению с тем, через что нам пришлось пройти в последние годы.

Кризис 2008–2009 годов стал самым жестоким после Великой депрессии. Вы помните, каково было наблюдать, как финансовый мир приближается к своему концу? Промышленный индекс «Dow Jones» упал на 50 процентов, потянув за собой накопления в рамках пенсионной программы 401(k). Земля ушла из-под ног рынка недвижимости, и цена вашего дома разом снизилась на 40 процентов, если не больше. Миллионы людей потеряли все, что было заработано за долгие годы тяжкого труда, а кроме того, многие миллионы потеряли еще и работу. В эти ужасные месяцы в мой адрес поступало больше телефонных звонков от людей, нуждавшихся в помощи, чем когда-либо прежде. Ко мне обращались парикмахеры и миллиардеры. Люди говорили, что потеряли жилье, что все их сбережения пропали, что они не могут отправить детей в колледж. Это больно ранило мое сердце, поскольку я хорошо знал, что они чувствуют.

Я усердно работал, и финансовые успехи не обходили меня стороной, но так бывало не всегда.

Я рос в Калифорнии, в пыльной долине Сан-Габриэль, и в детстве у меня было четыре отца. Я хорошо помню, что не брал трубку телефона и никому не открывал дверь, поскольку знал, что за ней может стоять коллектор, пришедший выколачивать долги за просроченные счета, а денег у нас не было. Будучи подростком, я очень стеснялся, что мне приходится ходить в школу в одежде, купленной за 25 центов в благотворительном магазине для бедняков.