Дозор с бульвара Капуцинов

Налево уходила узкая кривая улочка, в глубине виднелась небольшая церковь с острым шпилем.

Кругом не было ни души.

Никто не поджидал Мартэна, ни Темный наниматель, ни Светлый патруль. Жак погрузился в Сумрак. Здесь площадь была еще более ветхой. Мартэн подумал, что, наверное, явился на этот Двор первым. Он прошелся туда-обратно у ворот, затем сделал круг. Хмыкнув, не отказал себе в удовольствии справить малую нужду на углу запертого питейного заведения. Решил, что так пометил территорию.

Никто не приходил.

Жак начал звереть в самом прямом смысле. Может, ведьма намерилась его провести? Захотела всего лишь убрать подальше от того места, какое предназначила для своих целей в Булонском лесу?

Рука сама собой скрючилась, грязные ногти вытянулись и стали желтыми когтями. Негодование начало душить Мартэна, смешиваясь с позывами, что предшествовали метаморфозе.

Его последней человеческой мыслью была та, что наниматель все равно не оговорил, в каком облике нужно явиться, обычном или сумеречном.

По привычке оборотень успел наскоро снять с себя одежду и даже припрятать под бочонком около двери. Его умение мгновенно разоблачаться неизменно приводило в восторг работниц дешевых борделей, куда он захаживал после каждой ночи в облике зверя.

На четырех лапах Мартэн потрусил по тесной улочке Filles-Dieu. Хотя название, прибитое к столбу, уже не мог разобрать.

До конца он не добежал.

Некто преградил дорогу. Жак редко в своей жизни видел других Иных помимо оборотней.

Да и то, как ни странно, если и приходилось, то больше Светлых: патрули не упускали возможностей проверить невидимую людям печать на его груди. Из Темных же попадались либо ведьмы, либо совсем слабые, что только и могли промышлять шулерством по притонам. Он лишь понаслышке знал, что есть весьма сильные и очень древние маги, которые в Сумраке выглядели совершенно не похожими на самих себя в обыкновенной жизни. Они могли быть как великаны-огры из сказаний или как адские демоны из проповедей кюре.

Тот, кто предстал перед волком сейчас, походил одновременно и на тех и на других. Он вдвое превосходил ростом высокого человека, был космат и обладал длинными когтями. Сохрани Жак в волчьем облике способность различать цвета, он заметил бы, что космы незнакомца отливают синим, как сумеречный мох. Сохрани оборотень способность размышлять, он, наверное, подумал бы, что таинственный наниматель все же явился.