Просто сохраняйте спокойствие

По подбородку у него потекли прозрачные, как слёзы, капли слюны, и он с некоторым опозданием, причмокнув, утёр рот рукавом костюма. Через несколько мгновений он осознал, где находится, и из него обречённо вырвалось:

– О-о-о-ой бля-я-я-я-я!

Голос его надсадно хрипел, так что его было тяжело понять. Кристине даже стало страшно за него, особенно когда она увидела, что краснота его глаз почти идентична красноте его лица.

– Геннадий Александрович, вам принесли завизировать акт для последующей отправки Леониду Викторовичу, – чётко и громко обратилась к своему начальнику секретарша, при этом сохраняя учтивую интонацию.

– М-мва-а-а! – вырвалось что-то нечленораздельное из уст Геннадия Александровича, и он ударил по стоящей перед ним бутылке, отчего та повалилась набок на поднос.

– Хорошо, сейчас уберу, – спокойным голосом ответила секретарша и, отложив акт в сторону, переместила поднос на отдельно стоящий журнальный столик.

«Боже, он же никакой! – ужасалось про себя Кристина.

Секретарша вернулась к Геннадию Александровичу и вложила ему в руки ожидающий его подписи документ. Хозяин кабинета уставился в напечатанный текст расфокусированным взглядом и схмурил брови. Посидев так секунды три, он резко и сильно сожмурил глаза и затем открыл их, потом повторил это снова. Документ ему явно не давался. Кристина осторожно посмотрела на свои наручные часы, засвидетельствовав, как неумолимо истекает её время.

Секретарша стояла рядом со своим начальником, уперевшись одной рукой в стол, а другой поправляя свою аккуратную чёлку. Геннадий Александрович, наконец, понял, что прижмуривание ему не помогает, поэтому потянулся к валяющимся на столе очкам и схватил их всей пятерней. После этого он стал поочередно смотреть на свои руки, в одной из которой находился акт, а в другой – очки.

– Геннадий Александрович, давайте я подержу, – учтиво предложила секретарша и забрала из его правой руки документ.

Теперь Геннадий Александрович мог целиком сосредоточиться на надевании очков, но так как движения его рук были замедленными и нечёткими, то даже это превратилось для него в целое испытание.

«Господи, ты всё равно в таком состоянии ничего не поймёшь! – сокрушалась про себя Кристина, наблюдая за его мучительной борьбой с дужками.