Просто сохраняйте спокойствие

Геннадий Александрович еще немного понаблюдал за своей подчинённой, глупо моргая, но её занятие видимо показалось ему занудным, поэтому он поднял взгляд и осмотрел свой кабинет.

– О-о-о! – вырвалось у него, когда он заметил Кристину, о существовании которой он до этого даже не подозревал. Лицо его мигом расплылось в глупой пьяной улыбке. Попавшаяся на глаза девушка сконфуженно помялась на месте и машинально поправила прическу – не для того, чтобы понравиться, а исключительно чтобы отвлечься от дискомфорта происходящего.

– К… Ка… Как тебя зовут кра… красавица? – На последнем слове он икнул и смущённо прикрыл рот рукой, при этом не переставая улыбаться сквозь пальцы.

– Кристина, – нервно ответила ему девушка.

Секретарша в это время перешла на противоположную сторону стола своего начальника, чтобы проверить оставшиеся ящики на наличие печати.

– Э-э-эх, – протянул Геннадий Александрович, который даже немножко протрезвел. Он сложил руки на столе, но его все равно слегка «штормило» и он заметно покачивался.

 – Будь б… будь бы я лет на двадцать помоложе, я бы те… Я бы тебя бы…

– Да! Симпатичная! – оторвавшись от просмотра ящиков и выглянув из-за стола, прервала секретарша «умную» мысль своего начальника.

У Кристины отлегло от сердца, и она внутренне благодарила свою коллегу за то, что она уберегла её от неуместной и унизительной ситуации. Она заметила, что ей спасительница уже держит в руках искомую печать и обходит стол, чтобы добраться до акта.

– Де… девчонки! – пришло что-то ещё в голову Геннадия Александровича.

 – А полетели на Сей… Сейшелы!

На его лице появилось такое восхищение, словно ему открылся секрет мироздания.

– Втроём, на неделю, – продолжил он, – завтра же!

– Завтра, в девять утра, – холодно ответила ему секретарша, – у вас, Геннадий Александрович, собрание по итогам месяца у Валерия Георгиевича.

Настроение Геннадия Александровича резко поменялось, как-будто его план с Сейшелами и правда был осуществим. Уголки его рта опустились вниз, и на лице у него возникла преувеличенно слезливая гримаса, как у грустного клоуна.

Он стал раздосадовано раскачивать головой из стороны в сторону, а потом резко занёс руку над головой и хлопнул по столу ладонью, выкрикнув:

– Я заебался жить по этим правилам!

– Я тоже, – проговорила в свою очередь секретарша и ударила печатью по акту.

…Кристина вернулась в свою приёмную ровно в одиннадцать часов, с заветным проштампованным листком в руках.