Дерево лжи

Но даже так каждый раз, когда она притворялась невеждой, она ненавидела себя и свое безвыходное положение.

– Чем больше череп, тем больше мозг и, соответственно, тем мощнее ум, – продолжал доктор, все больше погружаясь в тему. – Только взгляни на разницу в размерах мужского и женского черепов. Мужской больше, и это доказывает, что он занимает высшую ступень интеллектуального развития. – Доктор вдруг поймал себя на мысли, что он не очень тактичен. – Женский мозг – совсем другое дело, – быстро добавил он, – и в своем роде он весьма очарователен! Но избыток ума сделает женщин плоскими, испортит их.

Это как камни в суфле.

Фейт вспыхнула. Она чувствовала себя совершенно раздавленной и преданной. Наука предала ее. В глубине души она всегда верила, что наука, в отличие от людей, не станет порицать ее. Отцовские книги легко открывали ей свои тайны. Его журналы не вздрагивали от ее «слишком женского» взгляда. Но сейчас ей показалось, будто наука все взвесила, наклеила на Фейт ярлык и пришла к выводу, что Фейт не выдержит испытания.

Наука решила, что Фейт не может быть умной… а если каким-то чудом она все-таки умна, значит, с ней что-то категорически не так.

– Ах, слышу старую песню! – пропел женский голос за спиной Фейт. – Доктор Джеклерс снова ругает нас за небольшой размер черепа!

Это была дама, которую представили как «мисс Хантер, начальница почтового отделения и оператор телеграфа». Невысокого роста опрятная брюнетка проворностью движений и повадками напомнила Фейт куропатку.

Пухлыми пальчиками в перчатках мисс Хантер все время поправляла и разглаживала одежду, но взгляд ее был острым и оценивающим.

– Прошу прощения, доктор, не позволяйте мне укорачивать вашу речь. – Мисс Хантер любезно улыбнулась. Фейт показалось, что она сделала легкий акцент на слове «укорачивать».

Реакция доктора Джеклерса не оставляла сомнений. Его румяное лицо приобрело свекольный оттенок. Он с горечью посмотрел на мисс Хантер.

И хотя это был высокий мужчина, Фейт подумала, что замечание мисс Хантер могло быть завуалированной шпилькой по поводу его роста. Возникло ощущение, что у этих слов есть скрытый смысл.

– Я просто говорю, – настойчиво продолжил доктор, – что Всемогущий предусмотрел для каждого из нас свое место в этом мире…

Его слова оказались роковыми: разразился спор по поводу эволюции. Естествоиспытатели любили дискутировать.