Дерево лжи

В этот момент Фейт почти ненавидела свою мать, и дело было вовсе не в отказе Миртл прекратить пытку унижением – дело было в вопиющей несправедливости ее упрека. Фейт никогда не позволяла себе жаловаться или что-то требовать. С горечью она осознала, что ей каждый день приходится молча переносить обиды. Обвинение в том, что она ноет, было настолько несправедливым, что у нее закружилась голова.

По мере того как они продолжали путь, глаза Миртл стали проясняться.

– Мы отправимся в церковь, – объявила она.

Коляска отвезла их на вершину холма, и они спешились около маленькой церквушки, но в ней никого не было, так что Миртл направилась к жилищу священника – невысокому сгорбившемуся строению, грозившему обрушиться под тяжестью кустов жимолости. В самом большом окне была выставлена на всеобщее обозрение коллекция фотографий, частично раскрашенных. Из-за этого дом подозрительно напоминал магазин. Фейт предположила, что Клэй немного подрабатывает с помощью своего «хобби».

Когда они подошли ближе, Клэй открыл дверь и чрезвычайно удивился их приходу.

– Я… миссис Сандерли… мисс Сандерли… – Он оглянулся, как будто в поисках подкрепления. – Желаете… пожалуйста, входите. – Фейт не могла не заметить, что Клэй был растерян. – И… это мой сын Пол.

Мальчик лет четырнадцати вышел вперед и учтиво забрал у них накидки и шляпки. Именно его Фейт видела рядом с Клэем на раскопках. У смуглого и худого, как и его отец, Пола был подвижный рот, и Фейт подумала, что он легко может сложиться в гневную или сердитую гримасу при других обстоятельствах.

– Прошу, садитесь, – сказал Клэй. – Чем могу быть полезен вам, леди?

– Что ж, я зашла, чтобы договориться об аренде скамьи для моей семьи, – начала Миртл, – но… откровенно говоря, мистер Клэй, еще я надеялась увидеть хотя бы одно дружелюбное лицо. – Она сказала это с надломом, большие голубые глаза ее при этом трогательно засияли. – Сегодня утром с нами плохо обошлись в городе, и я… может быть, это покажется вам глупостью, но я не знаю почему.

Фейт вонзила ногти в ладони. На улице Миртл командовала ею, как типичный солдафон, а теперь, в обществе джентльмена, внезапно превратилась в дрожащего олененка.

– О, миссис Сандерли, вам наверняка показалось! – Клэй растаял. Мужчины всегда таяли от такого обращения.