Дерево лжи

Многие снимки были семейными, причем один член семьи всегда был наклонен вперед чуть сильнее, чем остальные, или его подпирали подушками, спинками кресел, иногда поддерживали руками. Когда умирали братья Фейт, их не снимали на память. От них остались другие памятные вещи: бережно хранимые детские бутылочки, пряди волос.

– Я помогаю сажать их в нужное положение, – добавил Пол. – Только нужно успеть сделать снимок, пока тело не окоченело. – Его лицо приобрело прежнее выражение подчеркнутой вежливости. «Твоя очередь», – говорили его глаза.

– Как ты посадил этого? – Фейт ткнула в маленькую фотографию мальчика, который сидел в детской комнате с игрушечным солдатиком в руке, один и без поддержки.

– Эта фотография сделана по-другому. – Пол поколебался. – Отец сфотографировал этого мальчика… потом вырезал голову, очень аккуратно, и приклеил на мой старый снимок. Он всегда много меня фотографировал, так что ему легко делать портреты покойников из моих снимков, если клиенты захотят.

– У тебя есть оригинальные фотографии? – поинтересовалась Фейт.

– Нет, конечно. – Пол пожал плечами. – Зачем тратить драгоценную бумагу попусту?

– И как ты себя чувствуешь, – прошептала Фейт, – когда вспоминаешь собственное прошлое и каждый раз вместо себя видишь мертвеца? Будь я на твоем месте, я бы подумала, что исчезаю. Я бы спросила себя, хочет ли мой отец вообще меня помнить? Тебе когда-нибудь снились кошмары, в которых ты, проснувшись, обнаруживал, что от тебя ничего не осталось – только какой-то мертвец с чужим лицом?

От Фейт не укрылось, что Пол вздрогнул.

Глава 8. Запятнанная репутация

Миртл и Фейт возвращались в Булл-Коув в молчании. Высаживаясь из коляски, они заметили одинокую фигуру, скрывавшуюся от ветра за углом дома. Это был дядюшка Майлз. Он хмурился и прикрывал трубку ладонью. Увидев их, он замахал рукой, пытаясь привлечь их внимание, потом настойчиво поманил к себе.

– Майлз! – воскликнула Миртл, подходя к нему.

– О нет, мы уже были там, на наше горе. – Дядюшка Майлз говорил приглушенным голосом. – Я подумал, лучше мне поймать тебя до того, как ты войдешь. Был ужасный скандал, так что ходить по дому лучше на цыпочках. – Он многозначительно поднял брови. – Кое-кто вернулся с раскопок в дурном настроении, и да поможет нам Господь, если мы будем думать слишком громко.

Плечи и спина Фейт напряглись.