Дерзкий обольститель

Вот, значит, почему она уже довольно давно не видела в таблоидах фотографий пьяного Дмитрия, покидающего ночной клуб с очередной полуголой красоткой. Он научился заметать следы.

Первым побуждением было отказаться влезать в чужую одежду по его команде, но Эрин замерзла. Возможно, ее бил нервный озноб.

– Хорошо, я переоденусь, – сказала она, у нее стучали зубы. – Но тебе не надо меня провожать. Я поеду домой на автобусе.

– Мне кажется, ты не вполне понимаешь нашу ситуацию, – холодно возразил Дмитрий.

 – И не трать время на попытки меня разжалобить, этого не будет. Во избежание дальнейших проволочек я сейчас громко и четко расскажу тебе, что собираюсь сделать. Я собираюсь проводить тебя домой, чтобы познакомиться с сыном.

Глава 3

Дизайнерские джинсы Софьи действительно оказались велики, но голубой свитер помог Эрин согреться и почувствовать себя увереннее. Она обернулась к Дмитрию, который сидел рядом с ней в набирающем скорость лимузине, суровый, как тюремный конвоир, и попыталась еще раз воззвать к лучшей стороне его души.

Если таковая вообще имелась.

– Ты не можешь появиться из ниоткуда перед шестилетним ребенком и представиться его отцом.

– Спорим, что могу?

Жесткость в его голосе напомнила Эрин, что Дмитрий и сам обладал репутацией опасного человека, которую заботливо культивировал. Он говорил, что страх отваживает от него дураков, и Эрин втайне принимала это как комплимент, ведь она была допущена в самый ближний круг. Видимо, постепенно она начала преувеличивать свою роль в жизни Дмитрия, став жертвой иллюзии, весьма популярной среди секретарш богатых и влиятельных людей.

– Подумай об этом, Дмитрий, – тихо попросила Эрин.

– Считаешь, я могу думать о чем-то другом с тех пор, как мне показали фотографию мальчика?

– И когда это случилось?

– Семь дней назад.

Эрин кивнула, стараясь не дать волне его злости смести себя с намеченного курса. Она должна была отстоять интересы сына. Их общие интересы.

– Лео тебя не знает…

– И кто в этом виноват?

Вопрос спровоцировал приступ раскаяния, в свете которого ее решение уже не казалось таким неоспоримо верным.

Она чувствовала, что Дмитрий изменился. Ясноглазый мужчина в строгом костюме ничем не напоминал небритого прожигателя жизни, который имел привычку являться в офис с похмелья и полдня лечиться крепким кофе.

– Я, – признала Эрин. – Но у меня были благие намерения.

– Мне нет дела до твоих намерений.