Дерзкий обольститель

Не найдется ли где-нибудь здесь кабинета, где мы могли бы поговорить наедине? – Решимость добиться своего сквозила в мягком тоне Дмитрия стальной нитью. Но улыбка, которой он сопроводил просьбу, была светлой, как луна, выглянувшая из-за грозового облака. – Будьте так любезны.

Неприязненное выражение на лице госслужащей растаяло в лучах этой неожиданной улыбки.

– Думаю, я смогу вам помочь, если разговор будет не слишком долгим.

– Ни в коем случае, – промурлыкал Дмитрий. – То, что я хочу сказать Эрин, не займет много времени, обещаю.

Они вышли за регистратором в коридор все вместе. Приглашенные с улицы свидетели пожали плечами и направились к выходу, вероятно, с намерением поискать ближайший паб. Чико растерянно смотрел, как Дмитрий уводит куда-то невесту, которая беспомощно подчиняется его воле. К счастью, пока регистратор открывала дверь в казенного вида комнату, Эрин восстановила малую толику утраченного самообладания. «Вспомни, почему ты все это затеяла, – мысленно повторяла она себе. – У тебя были серьезные причины сделать то, что ты сделала».

Стряхнув с себя руку Дмитрия, Эрин подняла на него негодующий взгляд:

– Подожди, я должна рассказать Чико, что тут происходит. – Если бы еще она сама была уверена, что правильно понимает ситуацию.

– Поговори с ним, но не забудь вернуться. – Дмитрий придержал ее за запястье. – Если попытаешься убежать, я снова тебя найду, не сомневайся.

Эрин вырвалась и пошла к жениху – объяснять, почему свадьбы не будет. Ей было больно наблюдать, как недоумение сменяется на лице Чико обидой и разочарованием. Возвращаясь в кабинет, где ждал Дмитрий, Эрин дрожала уже не от испуга, а от злости.

– Ты не имел права так поступать! – Она с грохотом захлопнула за собой дверь.

– Имел, и ты это знаешь. Я не заметил, чтобы ты сильно сопротивлялась моим притязаниям. Если женщина не хочет видеть мужчину рядом с собой, она не целует его с такой страстью, словно приглашает заняться любовью здесь и сейчас.

– Ублюдок.

– Я бы на твоем месте хорошо подумал, прежде чем употреблять в качестве оскорбления именно это слово.

Намек попал в цель, но даже этого шока было недостаточно, чтобы Эрин отказалась от борьбы. «У него нет надо мной реальной власти, – думала она. – Он мне не отец, не опекун и уже давно не начальник».

– Я ухожу. – Она смело встретила взгляд Дмитрия. – Мне нужно домой.