Джевдет-бей и сыновья

Теребя эти бумаги в руках, она начала рассказывать Омеру о доме, который они совместно сдавали в аренду, и о его съемщике. Не обращая внимания на то, что Омер упорно делает вид, будто все это его не интересует и он думает о чем-то другом, тетя Джемиле подробно изложила все относящиеся к делу сведения и только потом, облегченно вздохнув, передала ему бумаги. Все это время Омер, чтобы не смотреть на Назлы, гладившую кошку, и не показывать вида, что внимательно слушает тетю Джемиле, пытался прислушиваться к беседе двух политиков.

Мухтар-бей рассказывал о том, как встречался когда-то с Исмет-пашой[54 - Исмет Инёню (1884–1973) – турецкий политический деятель, второй президент Турецкой Республики (1938–1950). В описываемое время занимал пост премьер-министра.], – так, словно речь шла о чем-то вполне обыденном.

Когда Джемиле-ханым наконец сказала все, что хотела сказать, Мухтар-бей как раз начал превозносить нынешнее правительство, возглавляемое Исмет-пашой. В стратегически важных местах своей речи он поглядывал на Омера, и взгляд его говорил: «Пожалуйста, расскажите своим друзьям-англичанам об этом правительстве, чтобы они поняли, какое оно замечательное!» При этом у него снова был вид несправедливо обиженного человека.

В какой-то момент, прервавшись, он спросил Омера:

– А вы, молодой человек, что думаете обо всем этом?

– О чем именно, эфенди?

– О наших реформах, о Турции, о нас?

– Я согласен, эфенди! – ответил Омер, улыбнулся Назлы и тут же решил, что это было глупо.

Мухтар-бей раздраженно махнул рукой и скривил губы:

– С чем вы согласны? Или с кем? Ладно, не важно. Чем вы сейчас думаете заняться?

– Думаю зарабатывать деньги. Буду работать на строительстве железной дороги из Сиваса в Эрзурум.

– Стало быть, в первую очередь вы будете помогать осуществлению реформ. Эта железная дорога имеет огромное значение. На востоке сейчас неспокойно. Строительство этой железной дороги превратит Турцию в единое целое, принесет реформы на восток. Вы, таким образом, будете служить делу реформ.

Вот как вам следовало бы говорить. А деньги – это дело десятое! – И Мухтар-бей посмотрел на Назлы, пытаясь прочесть в ее глазах одобрение. – Разве не так?

– Какой ты прогрессивный, Мухтар! – сказал второй депутат меджлиса.

– Нет, скажи, разве я не прав? – спросил тот, сел в кресло, с которого, разволновавшись, только что встал, и продолжил прерванный разговор.

Омер чувствовал себя немного обескураженным.