Джинсы мертвых торчков

Приехав из Лондона вместе с Беном, Саймон беспардонно свалил бедного молодого человека на них, а сам куда-то смылся. Ну так, вообще-то, не делают. Недаром же Бен – такой смирный паренек.

Юэн находит Росса на кухне: еще в пижаме и халате, тот сидит за столом и играет в игру на своем айпаде.

– С добрым утром, сынок.

– С добрым утром, пап.

Росс поднимает голову, выпячивая нижнюю губу. «Никаких тебе сднемрождений. Ну да ладно». У сына явно на уме что-то другое.

– А Бен где?

– Спит еще.

– У вас все нормально, ребят?

Сын корчит гримасу, смысл которой Юэн не может понять, и захлопывает айпад.

– Угу… просто… – И тут Росс вдруг взрывается: – У миня никада не будет подружки! Я так и останусь до смерти девственником!

Юэн морщится. «Боже, он же спит в одной спальне с Беном. Бен – славный парень, но он старше, и он все-таки сын Саймона».

– Бен дразнит тебя из-за девочек?

– При чем тут Бен? В школе все кругом.

У них у всех подружки есть.

– Сынок, тебе же пятнадцать. Все еще впереди.

Росс пристально разглядывает отца: глаза сына сначала расширяются в ужасе, а затем сужаются до щелочек. Юэну становится не по себе. Этот взгляд как бы говорит: «Ты можешь стать или богом, или посмешищем – все зависит от того, как ты ответишь на следующий вопрос».

– Сколько тебе было… – мальчик запинается, – когда ты первый раз сделал это с девчонкой?

«Блядь». Что-то твердое и тупое ударяет изнутри.

– Вообще-то, мне кажется, такие вопросы отцу не задают… – нервно произносит Юэн. – Послушай, Росс…

– Так сколько?! – командует сын в неподдельном отчаянии.

Юэн смотрит на Росса. Мальчик часто кажется ему все тем же прежним взъерошенным сорванцом. Однако некоторая поджарость и прыщеватость, ну и более угрюмое настроение указывают на продолжающуюся атаку полового созревания, а значит, и неизбежность этого разговора в той или иной форме.

Но ведь Юэн мрачно предполагал, что нынешние мальчишки и девчонки смотрят экстремальную порнографию по интернету и знакомятся в социальных сетях, делают друг с другом что-то омерзительное, а затем снимают чудовищные, постыдные видео и выкладывают их в сеть. Он ожидал, что придется решать психологические проблемы, связанные с посткапиталистическим изобилием, и вот он сталкивается с классическим дефицитом. Он прокашливается.