Дикая Уайлдер

Он наклонился, накрыв ее губы своими, и сказал, целуя ее:

– Обычно она готовит нам рис и рыбу. Я почти уверен, что это булочки по рецепту Рейчел Рэй[1 - Автор британского кулинарного шоу – прим. пер.].

Дюк Уайлдер появился на крыльце, пройдя по замерзшей траве. Еле заметное подергивание его пышных усов с проседью дало понять, что он обратил внимание, как эти двое прижались друг к другу.

Но потом его глаза засияли. Дюк был счастливее всего, когда находился на пороге отъезда. Когда Лили была маленькой, дела забрасывали его далеко, вплоть до Гренландии, но радиус его приключений резко сократился, когда семь лет назад мать их бросила, и Дюк оказался привязан к дочери, а летом и к ранчо для гостей в Ларами.

Теперь она выросла, и он наконец-то мог наслаждаться жизнью знаменитости в узких кругах, которая глубоко зациклилась на своей детской мечте: найти кучу денег, которую спрятали в пустыне разбойники больше ста лет назад.

Не одна Лили радовалась, что наконец-то стала достаточно взрослой, чтобы взять на себя бремя забот о земле.

Он перевел взгляд на что-то у нее за плечом, и Лили посмотрела на лицо Дюка, который вел беззвучный разговор с Лео. Иногда Лили казалось, что она едва знает своего отца, а иногда она могла читать его мысли, как открытую книгу. Дюк не испытывал никакой любви к ранчо Уайлдер, но в тот момент Лили могла слышать его мысли так отчетливо, словно он произносил их вслух: «Этот парень не похож на ковбоя».

Дело в том, что Лео и не был ковбоем.

Он был студентом университета, талантливым математиком, парнем из Нью-Йорка, который приехал на ранчо на летнюю подработку, влюбился и перевернул свою жизнь, чтобы остаться с ней навсегда. Застенчивый, тихий и задумчивый, он ни в чем не напоминал Дюка Уайлдера. Лео Грейди было всего двадцать два года, и, глядя на пятидесятилетнего мужчину с репутацией местного Индианы Джонса и уверенностью капитана Джека Воробья, он не шевельнулся.

– У нас все будет хорошо, Дюк, – сказала она, положив конец неловкому моменту.

– Присмотри за ней, пока я не вернусь, – приказал Дюк, не сводя глаз с Лео и не видя недовольной гримасы дочери.

– Присмотрю, – заверил его Лео.

– Я не нуждаюсь в присмотре, – напомнила Лили им обоим.

Дюк протянул руку и взъерошил ее темные волосы:

– Конечно, нет, малышка. Я оставил тебе записку в столовой.

– Отлично.

Загадка. Головоломка. Шифр, который она должна была разгадать.