Дилеммы XXI века

Одним словом, речь шла о преобразовании «имитации» в «созидание», подражания в сотворение, потому что это один из лейтмотивов всей книги.

Только при написании книги мне вдруг пришла в голову гораздо более мощная концепция «Космоса как Технологии», поэтому я высказал её только в отступлении и немедленно отверг. Это было критическим моментом для «новой идеи». Она казалась мне настолько невероятной, что не заслуживала более тщательного изучения. И я никогда не возвращался к ней в небеллетристических книгах.

Но годы спустя я перенёс идею на литературную почву.

Но этот перенос имел для неё необычно искажающие последствия. Литература говорит не о «голых возможностях», а о конкретных, хотя и вымышленных фактах. Поэтому я не хотел представлять мою мысль, противоречащую всей совокупности естественно-научных выводов, как туманный проект для неопределённого будущего. Я хотел представить не «голую возможность», а определённое, конкретное настоящее. Поэтому я взял учёного в качестве главного действующего лица и вложил в его уста доклад о «Новой Космогонии» как отчёт об истории научной гипотезы, возведённой на трон в соответствующей науке. Однако суть гипотезы не могла быть прогнозом в виде предположения, что какие-нибудь разумные существа в будущем захватят бразды правления Космогонией. Поэтому вначале я представил, что согласно новой космогонии Вселенная УЖЕ подверглась полной трансформации и что наука обнаружила это положение вещей (достоверность распознавания, однако, иронично ставится под сомнение в конце текста). Поэтому главной задачей стала интерпретация Космоса как преднамеренного творения («Id fecit Universum, cui prodest»[15 - «Вселенную создал тот, кому это выгодно» (лат.).]) и тем самым объяснение, ДЛЯ ЧЕГО – по воле Высших Инженеров – должны служить важнейшие свойства, которые они дали Космосу. А именно, какое важное значение имеет необратимо текущее время, для чего служит разбегание туманностей, почему наивысшей достижимой скоростью является скорость света, и last but not least: как объяснить тот факт, что мы не можем обнаружить в Космосе ни «Цивилизации-Инженеров», ни последствия их деятельности. Переименование видимого звёздного Космоса в намеренно изменённый объект облегчилось для меня тем реальным обстоятельством, что критерии различения Искусственного и Естественного (созданного силами Разума или силами Природы) не являются неизменными, потому что они, собственно говоря, зависят от инструментальных возможностей распознающего.