Династия Одуванчика. Книга 1. Милость королей

Император Мапидэрэ оставил множество вдов и сирот по всей земле Дара, и даже острова Ксаны не избежали жестокой участи. Иногда гнев становился таким сильным, что люди не выдерживали и начинали выкрикивать предательские мысли только для того, чтобы продолжать дышать. Возможно, не все подобные этому старику на самом деле были безумны, но все предпочитали делать вид, что так и есть.

Солдатам платили из имперской сокровищницы, но из этого не следовало, что они забыли, где родились.

Четвертый день не прекращался дождь.

Крима и Шигин смотрели в окно постоялого двора, а потом в отчаянии закрыли лица руками.

Они находились в Напи, в пятидесяти милях от порта Канфин, но для повозок дороги оставались непроходимыми. Впрочем, даже если бы они сумели добраться до побережья, ни одно судно не согласилось бы поднять в такую погоду парус.

Вчера был последний день, когда у них оставались шансы добраться до устья реки Лиру и вовремя отплыть в Пан. Каждая уходящая минута означала страшную судьбу для них и их семей.

Как бы имперские судьи ни интерпретировали законы: в соответствии с буквой или духом – значения не имело, на пощаду рассчитывать не приходилось.

– Все бесполезно, – сказал Крима. – Даже если мы доберемся до Пана, то станем инвалидами или удостоимся еще более страшной участи.

Шигин кивнул:

– Давай соберем оставшиеся деньги и хотя бы поедим напоследок.

Крима и Шигин получили разрешение от солдат покинуть постоялый двор и отправились на рынок.

– В океане в этом году совсем мало рыбы, – сказал им торговец.

 – Возможно, даже рыба боится сборщиков налогов.

– Или множества голодных ртов по всему государству Дара.

Однако они заплатили непристойно высокую цену за рыбу, а потом за вино, потратив в результате все оставшиеся деньги. Мертвецам ни к чему медяки.

– Пойдем, пойдем, – замахали они руками тем, кто оставался на постоялом дворе. – Даже печальным людям, которым предстоит потерять уши и глаза, нужно есть, и есть хорошо!

Мужчины кивали.

В этих словах была истинная мудрость. Для рабочих, призванных на принудительные работы, жизнь состояла из череды порок, к тому же нельзя бесконечно испытывать страх – наступает момент, когда желание наполнить желудок становится важнее всего остального.

– Кто из вас хороший повар? – спросил Крим и за жабры поднял большую рыбину с серебристой чешуей и радужными плавниками.

У всех рты тут же наполнились слюной – ведь они так давно не ели рыбы.

– Мы.