Династия Одуванчика. Книга 1. Милость королей

– Подожди здесь, – сказал Фин Цзинду Мате.

Дядя и племенник обменялись многозначительными взглядами, и Мата кивнул.

– Добро пожаловать, мастер Цзинду!

Датун Затома был полон энтузиазма и, как ему казалось, вел себя милостиво. Когда он сжал плечи Фина Цзинду, а тот не ответил на его жест, Затома смущенно отступил и после паузы жестом предложил гостю садиться. Сам он сел и скрестил ноги, подложив лодыжку одной под бедро другой в позе геюпа, чтобы показать, что они будут говорить как друзья, но Фин чопорно опустился на колени, принимая мипа рари.

– Ты слышал новости с Большого острова? – спросил Затома.

Фин Цзинду ничего не сказал: ждал, когда командующий продолжит.

– Вот о чем я подумал. – Вопрос был достаточно деликатным, и он старался говорить так, чтобы Цзинду понял его правильно, однако на случай, если бы войска императора одержали победу над мятежниками, смог бы придать своим словам другой смысл. – Ваша семья верно и достойно служила императорам Кокру в течение нескольких поколений.

Клан Цзинду дал миру множество великих военачальников – это знают даже маленькие дети.

Фин Цзинду едва заметно кивнул.

– Приближается война, а значит, понадобятся умелые командиры. И, как мне кажется, перед представителями клана Цзинду открываются интересные возможности.

– Цзинду сражаются только за Кокру, – сказал Цзинду.

«Отлично! – обрадовался Затома. – Ты сам произнес то, что следовало».

Словно не слышал слов, за которые Цзинду следовало казнить, он продолжил:

– Под моей командой находятся войска, состоящие из стареющих ветеранов, которым уже не по силам натянуть большой лук, и новобранцев, не владеющих мечом.

Их необходимо обучить – и как можно быстрее. Я почту за честь, если вы с племянником поможете мне решить эту проблему. Времена меняются: возможно, нам придется сражаться бок о бок и снискать себе славу.

Фин окинул его взглядом, этого человека из Ксаны, предполагаемого командующего имперской армией: белые жирные руки цвета жемчужины на женском кольце свидетельствовали о том, что никогда не знали, как держать меч или наносить удары боевым топором, – и подумал: «Чиновник, который умеет лишь передвигать косточки на счетах и пресмыкаться перед начальством, поставившим его во главе войска, чтобы защищать добычу после побед Ксаны.

Стоит ли удивляться, что империя дрогнула, когда началось восстание крестьян…»

Чтобы не выдать своего отвращения и презрения, он улыбнулся Затоме и кивнул, уже решив, как они с ним поступят.