Династия Одуванчика. Книга 1. Милость королей

Куни попытался вернуть меч Хупэ, но тот лишь покачал головой:

– Пусть останется у вас, капитан. Я не знал, что вы так хорошо владеете оружием!

Они продолжали взбираться все выше и выше, но уже начали перешептываться между собой, словно ветер, ласкавший листву осиновой рощи.

Куни остановился и огляделся по сторонам. Шепот тут же стих.

Увидев в глазах своих спутников уважение, благоговение и даже немного страха, он спросил:

– Что здесь происходит?

Люди переглядывались до тех пор, пока Хупэ не выступил вперед.

– Прошлой ночью мне приснился сон. – Его голос был лишен всякого выражения, словно солдат все еще находился в мире иллюзий. – Я шел по пустыне с черным как уголь песком и тут заметил на земле, немного впереди, что-то белое. Когда подошел ближе, разглядел тело большой белой змеи, но, стоило мне оказаться рядом, змея исчезла, а на ее месте стояла старуха и плакала. «Бабушка, почему ты плачешь?» – спросил я у нее. «Мой сын убит». – «А кто твой сын?» – «Белый император, а убил его Красный император».

Хупэ замолчал и посмотрел на Куни Гару, повернули в его сторону головы и все остальные: белый цвет был символом Ксаны, красный – Кокру.

«Опять пророчества», – подумал Куни, но постарался сделать вид, что не верит в них, и, рассмеявшись, похлопал Хупэ по спине:

– Если из нас не получится разбойников, ты можешь попытаться стать бродячим сказителем. Но тебе нужно поработать над манерой изложения и придумать более правдоподобные истории!

В горном воздухе эхом разнесся смех, из глаз его воинов исчез страх, но благоговение осталось.

Жаркий ветер, сухой и несущий песок, похожий на вулканический пепел, шелестел в кронах деревьев на вершине горы.

– Что все это значит, сестра, мое второе «я»? Почему тебя так заинтересовал этот смертный?

В ответ подул резкий ветер, холодный, точно осколок льдины, и его шелест присоединился к первому.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, Кана.

– Ты не посылала змею и не навевала сон человеку? Это похоже на твой знак.

– Я имею к этому не больше отношения, чем к пророчеству рыбы.

– Тогда кто? Воинственный Фитовэо? Расчетливый Луто?

– Сомневаюсь. Они заняты в других местах. Но… теперь мне стало любопытно.

– Он слабый человек, к тому же простолюдин и… совсем не благочестивый. Нам не следует тратить на него время. О, одетая во льды Рапа, наш самый многообещающий герой – молодой Цзинду.