Дитя звезд

И, пока мир вращался перед глазами Клэр, а её тело ударялось об пол снова и снова, она представляла, как мама разжигает угли в мангале. Как её босые ноги ступают по раскалённому летнему песку. Как камень трётся о камень, создавая дождь из искр.

И пока её крутило, она почувствовала гудение. Оно просачивалось сквозь кости, и она услышала ответную песню камня. И несмотря на усталость: она устала от бега; от плаванья, которое чуть не закончилось для неё на дне морском; от тревоги, – сказать то же самое про горную породу было нельзя.

Чудесная сила всегда присутствует в материи, и камень не знает ни устали, ни забвения. Он вспомнил жар своего рождения, когда тяжесть земли придала ему форму.

В воздухе запахло палёными волосами. В следующую секунду жилище наполнил пронзительный визг, и комната наконец перестала кружиться у неё перед глазами.

– Гнусная самоцветчица! – прошипела паучиха, но Клэр едва слышала её рассерженное клацанье поверх стука восьми её лап по полу – чудище старалось держаться подальше от камней, ставших горячими, как летний песок.

Метнувшись в противоположный угол, Клэр принялась как можно скорее раскручивать шёлковое покрывало. Оно прилипло к ней, не желая отпускать, но вот наконец она освободилась! Вскочив на ноги, Клэр окинула комнату взглядом, достаточно быстрым, чтобы увидеть, как паук повалился на пол, все восемь лап разъехались в разные стороны… но надолго ли? Клэр бросилась к двери.

До спасения оставалось три метра. Два. Один… Она выкинула руку вперёд, пальцы потянулись к ручке.

– Помоги-и-ите-е-е!

Клэр остановилась. Ну вот опять. Точно такой же жалобный крик она слышала в крохотной спальне. Тогда она решила, что это звук волн, разбивающихся о берег. Но теперь она знала точно: это человеческий голос. И она хорошо расслышала слово: «Помогите».

Клэр развернулась на сто восемьдесят градусов. Дверь в спальню была открыта, и она могла видеть то, что происходит внутри… и комната выглядела иначе, чем когда Клэр её покидала.

Великолепные шторы, свисавшие прежде элегантными складками, были теперь изодраны в клочья. А в середине комнаты, рядом с гардеробом, в котором хранятся чёрные платья, стояло привидение.

Клэр ахнула. Нет, не привидение. Несмотря на рваный белый тюль, опутавший низенькое тельце и связавший его по рукам и ногам, блеск карих глаз и румянец на щеках подсказал Клэр, что перед ней живой человек из плоти и крови.

– Помоги-и-и! – взмолился несчастный.