Дитя звезд

– Судя по созвездиям, либо ровно год, либо один день, – произнесла она наконец. – Думаю, один день. Сомневаюсь, что была бы достаточно… свежей, если бы провела целый год в лаваше из паутины. Понимаешь, о чём я? – Она покачала головой: – Не могу поверить, что разрушила своё будущее всего день назад!

Клэр озадаченно присела, подогнув под себя ноги. Лирика, по всей видимости, не могла усидеть смирно. Даже когда девочка говорила, её руки двигались быстрее губ, каждое слово подчёркивал особый жест ладони.

– Разрушила? – вежливо спросила Клэр, угадав в молчании Лирики приглашение к расспросу.

Такую тактику использовала Софи, когда пыталась привлечь к себе внимание родителей: говорила что-нибудь эдакое и театрально замолкала, ожидая, когда ей начнут задавать уточняющие вопросы.

– Вчера я запорола прослушивание, – продолжила Лирика, – и теперь меня ни за что не пустят во двор!

– Прослушивание? Двор? – повторила Клэр. Когда Клэр только очутилась в Ардене, каждое слово из уст её друзей звучало для неё дико и непонятно.

Но скоро пойдёт четвёртый месяц, как она здесь, и она уже давненько не испытывала такого замешательства. – Так ведь в твоём возрасте самое то играть во дворе? Сколько тебе?

– Мне восемь и три четверти, – произнесла Лирика запальчиво. Она приподняла подбородок, чтобы казаться чуточку выше. – И я не про тот двор, где играют дети, а про королевский двор. Ну, знаешь, новый двор королевы Эстелл.

У Клэр замерло сердце. Лёгкие тоже перестали качать воздух. Она по-прежнему слышала плеск океана и хруст гальки под ногами Лирики, но у неё явно что-то было не так с ушами.

Ведь Лирика не могла сказать то, что она только что сказала. Никто не знал о том, что королева Эстелл вернулась. Точнее, никто, кроме Клэр, Софи, их друзей, Плетёного Корня и…

Клэр прервала размышления.

Она впервые посмотрела на Лирику. По-настоящему посмотрела на девочку, которую она спасла. И теперь, вдали от красного мерцания печки, когда рваные лоскуты тонкой паутины больше не облепляли её одежду, а глаза Клэр полностью привыкли к слабому свету луны, она увидела не только жёлтую нить в волосах Лирики и белизну её улыбки, но и синий цвет её изодранного плаща.

И цвет был не просто синим.

Это был тот самый синий, который Клэр видела в ту ужасную, жуткую ночь, когда стрела пронзила её сестру. Тот самый синий, который она подсмотрела сквозь щель в потайном проходе Звёздной цитадели. Тот самый синий, который она видела в сырой камере Затопленной крепости.