Черно-белый портрет красных роз

Помоги мне.

– Нет.

Элиор наклонился и помог девушке встать. Ее тонкие ноги едва держали худое тело, поэтому она оперлась на юношу.

– Нет, – повторил он. – Ты сама поможешь себе. Идти можешь?

Губы девушки задрожали. Она почти заплакала, но все же кивнула.

Элиор повел ее по широкой улице на юг, пока они не уткнулись в гладкую Стену. Юноша помог девушке сесть, взял ее лицо в руки и взглянул прямо в глаза.

– Они заперли нас. Они укрылись там, за Стеной, и мучают нас. Я не знаю, кто они такие, но они знают нас.

И боятся. Их страх здесь. – Элиор снял рюкзак и достал книгу. – Они все записали. И нас недаром боятся. Тебя недаром боятся. Ты сильнее меня, сильнее их. Соберись. Ты сможешь нас освободить.

Девушка снова кивнула. Она опустила одну руку в песок, а вторую приложила к Стене и закрыла глаза. Поднялся ветер, но не тот, который предвещает бурю. Этот ветер был незнаком Элиору. Воющий, мощный, дикий. Стена задрожала за спиной у девушки, и Элиор услышал, как снаружи бьется ветер. Он ударил один раз.

Второй.

На третий раз Стена рассыпалась, превратившись в песок. Элиор подскочил на ноги и посмотрел за спину девушки. Цветущие сады, сочные листья на деревьях. Шум реки неподалеку, песни птиц. Настоящий мир, дикий и такой незнакомый, но такой теплый и приветливый.

Девушка словно ожила. Она вдохнула полной грудью, и ее кожа налилась цветом. Волосы потемнели и засияли на солнце, а в глазах появился былой пыл. Она самостоятельно поднялась на ноги и взглянула на Элиора.

– Иди, – сказал он.

 – Покажи им, что бывает, когда от тебя отворачиваются.

Девушка взмахнула рукой, и ветер унес кучу песка, в которую превратилась Стена. Она подняла руки и от нее по земле пошла волна жара. Еще недавно место за Стеной напоминало Рай, но от силы девушки деревья засохли, трава почернела и загнила. Силы покинули почву, и эта порча все разрасталась.

– А что будешь делать ты? – спросила девушка, обернувшись к Элиору.

– То, что умею лучше всего.

Юноша шагнул на испорченную землю и вдохнул затхлый воздух.

– Я буду наказывать за грехи, – сказал он.

Двенадцать рассветов

День 1. Апельсин

Сегодня я проснулся по будильнику, хотя в остальное время года пренебрегаю этой звенящей штуковиной. Я в нетерпении подбежал к окну, крепко сжал подоконник, словно куда-то падал, и выглянул на улицу. Первый рассвет за целый год. Первые лучи, еще не прогревшие воздух. Этот рассвет всегда такой: теплый, мягкий, махровый.