Дневник братьев Гонкур

Дневник братьев Гонкур

Жюль Юо? де Гонкур

Эдмон Гонкур

Гонкуровская премия считается одной из самых престижных премий по литературе, и не только во Франции. Но все ли знают, кто стоит за ней? С 1903 года премию за «творческое открытие в прозе» ежегодно вручают именно согласно завещанию Эдмона Гонкура.

Французские писатели Эдмон и Жюль Гонкуры многое сделали первыми в свое время. Всё то, что мы привыкли любить во французской классической литературе, кажется, начиналось в романах братьев Гонкур или, по меньшей мере, описывается в их дневниках (моду на дневники ввели тоже они), где фигурируют Дюма, Бальзак, Золя, Герцен, Тургенев, Доде, Мопассан, Гюго, Флобер…

Дневник начал выходить во Франции в 1887 году, последний, 22-й том, вышел в 1896-м.

Здесь переиздается первый русский перевод избранных страниц Дневника, опубликованных в 1898 году журналом «Северный вестник».

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Эдмон Гонкур, Жюль Гонкур

Дневник братьев Гонкур

© «Захаров», 2022

Предисловие Эдмона Гонкура

Этот дневник – наша исповедь каждого вечера: исповедь двух жизней, нераздельных в наслаждении, труде и работе; двух мыслей-близнецов; двух умов, получающих от соприкосновения с людьми и с предметами впечатления столь равные, столь одинаковые, столь однородные, что на эту исповедь можно смотреть как на излияние одного и того же «я».

В этой автобиографии изо дня в день выступают на сцену люди, с которыми случай сближал нас на жизненном пути.

Мы писали портреты этих мужчин и этих женщин в конкретные моменты дня и часа; возвращались к ним снова и снова, на протяжении всего нашего дневника; показывали, как менялись их характеры и взгляды. Мы не желали подражать тем сочинителям мемуаров, у которых исторические личности изображаются сразу и одним взмахом или пишутся красками, уже высохшими от давности времени. Одним словом, мы стремились показать окружающих нас людей в каждую минуту их жизни, свидетелями которой мы были.

Иногда даже спрашиваешь себя, не произошла ли перемена, замеченная нами у людей, когда-то нам близких и дорогих, от перемены в нас самих. Возможно. Мы не скрываем, что были страстными, нервными, болезненно впечатлительными и поэтому иногда несправедливыми. Но мы утверждаем одно: если мы иногда и выражаемся с несправедливостью предубеждения или в ослеплении неразумной антипатии, заведомо мы никогда не лгали о тех, о ком рассказывали.