Дневник юной писательницы

Её бледное лицо с острым подбородком полностью покрывала косметика – строгим макияжем родственница старалась скрыть морщинки.

– Всё хорошо, тётя Марго, – улыбнулась Сабрина. – Лондон безумно красив. И этот район такой… своеобразный.

– Это Графский район. К слову, напоминает он развалины, – своим обычным сдержанным голосом сказала Маргарита. – Однако здесь жизнь намного спокойнее, чем в центре.

Лифт остановился. Сабрина и тётя Марго попали прямиком в гостиную. Вот это да, подумалось девушке, небольшая квартира почти за Лондоном! Одна только гостиная была размером, как целый дом семьи Кроуфорд.

– Из лифта сразу сюда? – Сабрина была, мягко говоря, шокирована.

– Ну да, – произнесла всё также равнодушно тётя Марго. Она редко выражала эмоции, наверное, боялась возникновения морщинок на лице. – Ты тут осмотрись пока, что-нибудь поделай, я проведаю повара и уточню наш сегодняшний ужин.

– С поваром? – удивлённо переспросила Сабрина.

– Откровенно говоря, он дворецкий, но также выполняет полномочия повара.

Ты знаешь, это очень удобно – иметь такого помощника при себе, – сказала Маргарита и ушла на кухню, громко стуча каблуками.

Квартира зацепила внимание Сабрины. Вся мебель, обои, потолки были в тёмных тонах, что очень напоминало устрашающий замок. На стенах висели картины знаменитых художников Англии, под одной из таких картин находился рояль, а на нём стояла антикварная ваза. Освещение тоже было неярким, подобно всему интерьеру. В гостиной имелся камин, правда в нём не сверкал огонь, потому как на улице был тёплый июль.

Вдоль по коридору Сабрина насчитала немалое количество дверей. Она успела заглянуть в каждую из них. Сначала ей встретилась кладовая, во второй небольшой комнате можно было увидеть огромнейшую коллекцию вин, а за последней дверью была спальня самой Маргариты Картер. Комната её, к слову, совсем не отличалась по цветовой гамме от всей квартиры. В конце коридора девушка нашла высокое прямоугольное окно, которое слегка было покрыто шторами серо-зелёного цвета, рядом стояла вытянутая ваза.

– Сабрина! – послышался голос тёти Марго. – Дорогая, я надеюсь, ты уже все осмотрела.

Даже когда Маргарита говорила людям приятные слова, она оставалась таким же холодным и сдержанным человеком внешне. Казалось, тётушка могла искренне признаваться в любви одному человеку и говорить с другим, испытывая к нему неприязнь, даже ненависть, не меняя тон своей речи.