До самых кончиков

Чье-то горячее дыхание защекотало девичье ухо, зашелестели слова:

– Мисс?

Говоривший громко фыркнул.

Весь ресторан не сводил глаз с блондина, но в чисто нью-йоркской манере: украдкой, поверх раскрытых меню. Ловили его отражение в полированном серебре лопаточек для масла.

Тот же голос за плечом добавил, на сей раз настойчивее:

– Попрошу не загораживать проход. Соблаговолите посторониться.

Похолодев, Пенни молила, чтобы одинокий гость заметил ее. Оценил, какая она красивая.

Очередь за спиной недовольно загудела.

Пенни не могла двинуться с места. Придется кому-то – швейцару, парковщику – брать ее на руки и выносить за дверь, как мешок с картошкой.

Наконец блондин оторвался от блокнота, встретился глазами с Пенни. Народ хором проследил за его взглядом. Мужчина поднялся, и гомон моментально стих. Словно взмыл невидимый занавес, призывая любителей оперы к молчанию.

Не отрывая глаз от гостьи, блондин пересек зал и взошел по лестнице. В двух ступеньках остановился, протянул руку.

Ситуация в офисе повторялась с точностью до наоборот: теперь сверху оказалась Пенни.

Пальцы, стиснувшие ее ладонь, были по-прежнему холодными на ощупь.

Дальнейшее происходило как на развороте «Нэшнл инкуайрер»: К. Линус Максвелл в роли галантного эскорта. Точь-в-точь как это было с ее шикарными предшественницами. Помогает сойти в зал. Ведет мимо притихшей публики. Любезно отодвигает стул, усаживает, сам устраивается напротив и захлопывает блокнот.

Лишь тогда гул в зале потихоньку возобновился.

– Спасибо, что почтили меня своим присутствием, – поблагодарил Максвелл. – Выглядите просто потрясающе.

И Пенни впервые поверила, что достойна комплимента.

Затем ее визави подался вперед и стремительно замахнулся, как для пощечины. Пенни невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, перед ней, едва не касаясь носа костяшками, висел кулачище.

– Простите, если напугал; по-моему, она попалась.

Разжав пальцы, Корни Максвелл продемонстрировал раздавленный мушиный трупик.

Следующим утром Пенни стояла под дверями «Бонвит Теллер» уже за полчаса до открытия; она не могла позволить себе даже однодневный процент по кредиту за вчерашний наряд. Платье необходимо вернуть хотя бы и ценой опоздания на работу.

В сказках Золушка не бежит спозаранку возвращать обновку с туфельками, заодно поеживаясь от страха, что некий бдительный продавец выявит изъян и откажется принимать товар обратно.