Вечная охота

Словно десятки кинжалов сплелись в один завораживающий узор, и теперь незнакомец носил их на голове, словно корону.

– Так вот кого видела Нид’Фаэль перед самой гибелью, – сказала богиня надежды и веры. – Бедная сестра. Увидеть твое жаркое лицо вместо доброго друга. – Ри’Ет улыбнулась. – К чему это? К чему вражда? Нэнния процветает. Ты процветаешь вместе с ней. Позволь мне вести людей. Позволь одарить их верой.

Незнакомец махнул головой.

– На меня не действуют твои речи, – сказал он. – Ведь я и сам стал искусен в словах, пока пребывал на Туманном острове по вине твоей сестры.

И может руки мои забыли, как держать меч, зато рога помнят теплоту свежей крови.

– И никто не может тебя переубедить?

– Моему глаза приятна покорность и спокойное течение времени, которое вы с сестрами и братьями нарушили. Пришло время платить, королева, и в моем кошельке есть место только для одной валюты.

Богиня с трудом поднялась с кровати. Она убрала волосы в хвост и поправила примятое платье. В темной комнате она сияла точно луна на ночном небе.

Вся белая. Такая красивая, возвышенная. Настоящая королева. Настоящая богиня. Не женщина – видение.

– Скажи хоть свое имя, – попросила она. В ее голосе не было мольбы, скорее живейший интерес ученого. – Одно лишь слово. Негоже погибать от руки незнакомца.

– Талуриан.

– Талуриан, – медленно повторила Ри’Ет. – Кажется, я слышала его много раз, но никак не могла услышать. Запомнить. Это имя каждый вечер шептали мне деревья, а порой и ручей напевал…

Королева кашлянула.

Талуриан пробил ей грудь своими рогами. Платье богини тут же окрасилось кровью, и она словно потухла. Ри’Ет безвольно повисла на рогах убийцы, и тот, словно непокорный бык, скинул ее на пол.

Глава 3. Слезы рядом со светом

Виглаф постучал по двери. Он скованно озирался, словно за ним могли следить, хотя в коридоре только и были, что стражники, которых принц знал с самого детства. Виглаф переминался с ноги на ногу, точно мальчишка, а его ладони вспотели.

Дверь не открывалась.

Принц почувствовал что-то странное внизу живота. Чувство, которое просыпалось в нем каждую ночь перед битвой. Такое неприятное, зудящее, надоедливое, как муха, что никак не вылетит из комнаты. Просторный коридор сузился до размеров небольшой кареты, и Виглафу стало дурно. Принц оперся о стену. Он постучал еще раз, но ответа так и не получил.

– Эй! – крикнул он стражникам. – Королева покидала свои покои?

– Нет.