Вечная охота

Принц читал «Построения и оборона», но тут же отложил книгу.

– Матушка, – сказал он, чуть склонив голову. Королева поцеловала его в щеку.

– Ты должен уже спать. Час совсем поздний, а у тебя за плечами недели тяжелого пути.

– Путь не так тяжел, когда ты идешь домой. Да и дорогу мне скрашивали хороший ужин и армейские байки! Пусть солдаты не знают манер, да и пахнет от них совсем уж дурно, но скучать они не дадут.

– Это верно. Но ты совсем исхудал, а под глазами появились синие круги. Сон – важнее всего, даже для бога.

– Так я и не бог, – Виглаф потянулся и тут же, не выдержав, зевнул. – А впрочем, ты наверняка права. В последнее время я совсем не щажу себя. Но что поделать! Отец приказал мне учиться, и вот, – принц постучал по открытой книге, – я учусь.

– Не говори так, ты тоже бог, как и я. Ведь ты мой сын. Мой бог грома. Какая еще мать может сказать подобное? – Ри’Ет легко улыбнулась, и сердце Виглафа тут же наполнилось верой. Только она так умела. Богиня Аннуна. Богиня надежды и веры.

– Сейчас? Я думал, он совсем пьян и уже давно спит.

– Ты знаешь Фенатора, он никогда не бывает пьян. Это все напускное, бравада, чтобы о нем не сплетничали, как о слишком трудолюбивом короле. – Ри’Ет выдохнула. – Признаться, мне это не нравится. Он хочет тебя о чем-то попросить, но о чем именно, не знаю. Впервые он таит секреты от меня, и сердце подсказывает, что дело кончится дурно.

– Глупости. Отец никогда не подвергнет меня опасности зазря. – Ри’Ет подняла бровь. – Да, он то и дело посылает меня на фронт, но ведь со мной Красные Плащи и сам Гален Бирн! Джерому придется собрать всех фоморов, чтобы побить этот отряд и добраться до меня.

– И все же, будь осторожнее, мое зимнее дитя. Если убежать будет мудрым решением, беги.

– Разве такое люди хотят слышать от богини надежды? – Виглаф говорил весело, но тут же поник, увидев, что его мать огорчена.

– Людям я сказала бы иное.

– Доброй ночи, матушка, – сказал Виглаф, вставая. Он обнял мать и махнул рукой, словно бы в шутку отдавая честь. – Если меня отправят в поход, полный глупой неосмотрительности, встреть меня с теплым вином.

Виглаф поднялся к отцу. Фенатор сидел в роскошном кресле, обитом красной тканью, и о чем-то размышлял. Его глаза были закрыты, но король явно не спал.