До упора

Оуэн откашливается, явно чувствуя себя неуютно. И, очевидно, считая, что последние два раза с ней были лишними.

– Мне жаль, если я заставил тебя подумать, будто между нами что-то есть. Я не тот парень, который заводит отношения.

Не говоря ни слова, блондинка хватает со стола воду со льдом, опрокидывая весь стакан на колени Оуэну, а потом мчится прочь.

Когда он встает и вода стекает по его ногам на пол, я хихикаю в кулак. Бариста спешит к нему со шваброй и просит не волноваться. Оуэн хмуро смотрит на меня сверху вниз.

– Твою ж мать. Извини, что тебе пришлось стать свидетелем этого.

Пожав плечами, я встаю и забираю со стола наушники.

– Кажется, у меня где-то завалялась твоя толстовка. Не хочешь зайти переодеться?

– Было бы круто.

Я выхожу из кофейни, посмеиваясь над Оуэном, который ковыляет за мной, словно утка. Смотреть, как ковыляет человек ростом шесть футов четыре дюйма и весом в двести двадцать фунтов, довольно забавно – я не могу не смеяться.

– Вот это было шоу.

– Ха-ха, – сухо отвечает он, бросая на меня нарочито мрачный взгляд.

Затем он толкает меня локтем под ребра. – Мне и правда жаль.

– Прекрати. Все в порядке. Наверняка она какая-то психованная фанатка, – отмахиваюсь я.

Ему не нужно извиняться. Я достаточно давно дружу с Оуэном, чтобы знать, как все это происходит. Он не засранец, но он знаменитость. Молод, богат и талантлив и играет в одной из лучших команд лиги. Все хотят прикоснуться к нему.

Я знаю, он пользуется пристальным вниманием женщин.

Это никогда не волновало меня раньше и не станет волновать теперь. Особенно сейчас, когда есть поводы для волнений посерьезнее. Например, ну, скажем, вся наша дружба, поставленная под удар.

Мы доходим до моего дома и поднимаемся на второй этаж. Когда я отпираю дверь, Оуэн входит следом, стягивая футболку через голову.

Я тянусь за ней, изо всех сил стараясь не замечать восемь кубиков пресса или восхитительные, скульптурные грудные мышцы.

– Брошу в сушилку и поищу толстовку.

Он качает головой.

– Да я в порядке.

Я несогласно мычу.

– Ты не можешь расхаживать в мокрой одежде. Просто отдай все мне.

– Снова пытаешься вытряхнуть меня из штанов, а? – Он ухмыляется, явно пытаясь разрядить атмосферу.

Я коротко смеюсь, пусть даже щеки мои вспыхивают.

– Просто дай их сюда.

– Я, ну, без трусов.

– О, тогда ладно.

И мы снова там, с чего начали: я отчаянно пытаюсь не представлять себе его член.

Это нелепо. Это Оуэн.