Добро пожаловать в «Книжный в Хюнамдоне»

Университетская жизнь Минчжуна состояла из постоянных подработок и нескончаемых лекций и семинаров. Конечно, совмещать учебу с работой было совсем не легко, но он не жаловался: ведь это временно, нужно потерпеть. Минчжун верил, что жить нужно трудом. И пускай он не высыпался и хронически уставал, а все же ни секунды не сомневался, что игра стоит свеч. И его старания действительно приносили достойные результаты, поэтому он верил, что так и будет продолжаться. К концу обучения у него было безупречное резюме и средний балл – 4.

0, а вместе с тем и уверенность в светлом будущем. Однако с трудоустройством не задалось.

– Ну что с нами не так? Почему не берут никуда? – посетовал как-то Сончхоль, однокурсник Минчжуна, залпом выпив рюмку сочжу в баре перед университетом.

– Не в нас дело, – ответил раскрасневшийся от алкоголя Минчжун, вслед за другом осушив рюмку.

– А в чем тогда? – в сотый или тысячный раз Сончхоль озвучил вопрос, которым Минчжун и сам задавался каждый день.

– Петлица слишком маленькая.

Точнее, ее вообще нет. – И он подлил другу сочжу.

– Какая еще петлица? – удивился Сончхоль, взамен наполнив рюмку Минчжуна.

– Для пуговицы.

Однокурсники выпили, и Минчжун продолжил:

– Мама всегда так говорила, пока я учился в старшей школе. «Если первую пуговицу застегнешь правильно, то и со всеми остальными легко справишься». И этой пуговицей был престижный универ. Я поступил туда и успокоился. Все остальные пуговицы должны были застегнуться чуть ли не сами собой. Заблуждался ли я? Не думаю.

Я же умный, ну ты сам знаешь. Куда умнее тебя. Но общество все равно меня не принимает. Разве это нормально?

Минчжун опустил голову, потяжелевшую от объемов выпитого, а затем снова поднял и продолжил:

– Я поступил в универ и начал усердно делать пуговицы. А потом пришивать их одну за другой, через равные промежутки. Ну как и ты, собственно. Хотя я пришиваю лучше. Спасибо тебе за это.

Минчжун похлопал друга по плечу, и Сончхоль ухмыльнулся и ответил:

– Тебе тоже спасибо, что мои пуговицы были круче.

– Сончхоль, – начал Минчжун, слегка улыбнувшись и подняв на друга красные глаза. – Я разбивался в лепешку с этими пуговицами, но забыл об одном: в наше время…

– Что? – с отчаянием поторопил его Сончхоль.

– …Петлиц для них нет. Подумай сам. Пуговицы на одежде есть – а отверстий напротив нет. Почему? Там просто никто их не сделал. И смотри на меня теперь: сплошная ирония, только верхняя пуговица и застегивается.