Доверьтесь Ченам

    «Бук Райот»

«Лучше всего Сутанто удались образы подтрунивающих, вмешивающихся во все тетушек («“Как ты могла свести Мэдди с таким придурком?” – ругалась четвертая тетя на ма»), которые отлично умеют сеять хаос. Эта книга прекрасно подходит для легкого и приятного времяпрепровождения».

    «Паблишерс Уикли»

Маме и папе,

которые обязательно помогли бы мне

спрятать мертвое тело

Дорогой читатель,

благодарю тебя за то, что выбрал «Доверьтесь Ченам». Эта книга – любовное послание моей до смешного большой семье с длинной историей иммиграции.

Все четверо моих бабушек и дедушек переехали из Китая в Индонезию между 1920 и 1930 годами и сразу сменили свои китайские имена на индонезийские, чтобы избежать травли. Чен стали Сутанто, а Хо стали Виджая. Со временем они полностью влились в индонезийскую культуру, и то же самое произошло с их потомками. Мои родители выросли, разговаривая на индонезийском языке, который был для них родным, в то время как мандаринский стал уже вторым.

В девяностых годах родители отправили нас из Индонезии в Сингапур вместе с другими детьми, чтобы избежать творящихся там беспорядков и столкновений с китайским населением. К счастью, сейчас Индонезия – на удивление разнообразная страна в плане рас и религий, и нам предоставлена такая свобода, какой не было у наших родителей. Находясь в Сингапуре, мы с моими двоюродными братьями и сестрами быстро освоили английский язык, и он стал нашим родным. Некоторые из нас (кхе-кхе, я) почти полностью забыли индонезийский.

Всякий раз, когда мои родители приезжали в гости, мы с трудом понимали друг друга.

Результатом всех этих переездов стала мешанина из множества языков. Формально моя семья говорит на трех, но каждый из них не идеален. Мне комфортнее всего общаться на английском, чуть меньше – на мандаринском, потому что я десять лет изучала его в Сингапуре, и самым слабый у меня индонезийский. Мои родители свободно говорят на индонезийском и мандаринском языке и ломано – на английском.

Когда мы общаемся, наша речь звучит нескладно, с паузами, и нам часто тяжело преодолеть языковой барьер, чтобы понять друг друга. Это та цена, которую моим родителям пришлось заплатить, чтобы мы с братом оставались в целости и сохранности.

Некоторые из тетушек в книге говорят на таком же ломаном английском, что и мои родители. Их английский не свидетельствует о низком интеллекте, он является отражением жертвы, которую они принесли ради нас.