Парабеллум. СССР, XXII век. Война в космосе

Свой рыцарский поступок вы уже совершили.

13. Грета

– Отпусти-и-и! – визжала Ингрид.

Я придавила паршивку к полу коленом и удерживала за руки.

– Объясняю для идиоток. Нечего трепать мое имя вместе с именем посла. Ты поняла? – Я сильнее прижала коленом.

– Поняла, – выдохнула в ответ Ингрид.

Началось с того, что Эльза обронила в коридоре: «Бедная Грета».

– Так ей, сучке, и надо, – возразила Ингрид. – Посол удрал, а ее с собой забрать забыл. Зато как задавалась…

Я услышала эти слова, стоя за дверью своей комнаты, утром, перед выходом в аудиенц-зал.

После отъезда Олега я места себе не находила. Когда мы расставались две недели назад, я подумала, что вижу его в последний раз. И теперь бесилась, колотила товарок, собачилась с охраной.

Я отпустила Ингрид, отвесила пинка Эльзе и пошла в аудиенц-зал. Уже там я почувствовала, как сердце колотится, и успокоиться не могла.

А потом… Горнисты протрубили положенное приветствие, распахнулась дверь, и я чуть не закричала от радости…

– Грета!

Олег все-таки прилетел. И целовал меня сейчас так, что коленки подламывались…

Потом осколки вселенной вернулись на свои места. Олег приподнялся, опираясь на локоть, и разглядывал меня, как будто впервые видел. Я смутилась.

– Что-то не так?

– Нет, Грета. Всё так… Скажи… завтра Штольц дает прием? – напряженно спросил Олег.

– Конечно.

– И ты присутствуешь?

– Само собой.

Странно. Никогда он меня об этом не спрашивал…

– Ты будешь стоять у него за спиной как всегда?

– Нет, буду сидеть у него на коленях!

Да что же такое? Зачем спрашивать об очевидном? Я приподнялась и взглянула на Олега. И наткнулась на такой взгляд… Будто он сам себя готов убить.

Утром я открыла глаза в положенное время – на рассвете. Олег сидел за столом и постукивал запечатанным конвертом по столешнице. Удивительно – я всегда просыпалась первой.

– Доброе утро, Грета, – Олег обернулся, и я испугалась: за ночь он как будто лет на десять постарел. Складки у рта стали резче, кожа на скулах натянулась…

– Ты спал?

– Немного, – Олег поморщился, будто у него болел зуб. – Одевайся. И как можно быстрее.

Я торопливо одевалась и гадала, что происходит. Что-то странное и тревожное, я всей кожей чувствовала. Пальцы не слушались, и застегнуть платье не получилось – мелкие пуговицы ускользали из рук.