Дом бьющихся сердец

Хотя ее волосы аккуратно заплетены в косу, а макияж свежий, перед глазами предстает ее вчерашний образ, когда она вернулась с… работы, хочется сказать мне, но Имоджен не девушка по вызову.

– Имоджен, – говорю я, проходя мимо нее. – Хорошо провели ночь?

– Да. Прекрасно. – Ее взгляд устремляется сквозь непроглядную тьму, несомненно, к ее ненаглядному королю.

Мою руку обнимает родная ладошка, и та раздраженная девушка, в которую я превратилась в этих стенах, исчезает. Подумать только, совсем скоро эта ладошка будет от меня далеко-далеко! Я почти готова умолять Сибиллу остаться, но вспоминаю о ее родителях и о том, как они, должно быть, волнуются.

Да, Джиана скоро вернется домой, но одна дочь не заменит другую.

Просьба принести мои вещи и проведать бабушку с мамой – лишь предлог, чтобы дать Сибилле свободу. Может, я здесь и пленница, но не она.

– Я попытаюсь добиться аудиенции у Данте, как только вернусь домой, – бормочет подруга. – Может, они с Лорканом о чем-то договорятся.

– По поводу?

– Обеспечить твою защиту, чтобы ты могла безопасно передвигаться по Люче.

Мне не хочется развеивать надежды подруги, но Лор никогда не позволит мне покинуть эти стены. Не раньше, чем падет барьер.

– Сиб, если тебе удастся поговорить с Данте, обязательно скажи, что нельзя доверять Дардженто.

Она кивает. Тут мы приходим к месту взлета, или как там вороны называют это каменное помещение высотой в три этажа, увенчанное узким стеклянным куполом, который я не видела закрытым. Вытягивая шею, смотрю на лазурный круг, позволяя яркой краске меня окутать и смыть серость неприступных стен.

Разумеется, Маттиа, Риччио, Энтони и Джиана уже там, ожидают в компании нескольких воронов. Я узнаю только Ифе, которая смеется над рассказом Риччио. Ее смех стихает, когда она замечает меня – с влажными волосами и в неподобающем наряде.

Ко мне подходит Джиана, взгляд серых глаз скользит поверх моей головы, где, предположительно, стоит Лор, потому что Имоджен недостаточно высокая. Или же там Феб? Я оглядываюсь и вижу Короля воронов.

Хотя его фигура подернута дымкой, шея и твердый подбородок виднеются четко.

Он чересчур напряжен для того, кто всю ночь занимался прелюбодеянием. Я не пыталась забросить эту мысль ему в голову, но именно там она и оказывается.

Прелюбодеянием? Ты, должно быть, перепутала меня с тем, кому я сейчас выцарапаю глаза.

Хрустят шейные позвонки от того, как резко я поворачиваю голову и замечаю пристальный взгляд Энтони на моих ногах.