Дом бьющихся сердец

Затем медленно обхватывает ладонями его подбородок, притягивает к себе и прижимается щекой к щеке. Во время своего похода по скалистому королевству я повидала много воронов, и видела, как матери так ласкают детей.

Получается…

Получается, женщина, которую Феб назвал садовником, вовсе не простой садовник.

Глава 10

Должно быть, у меня отвисла челюсть, поскольку подошедший Феб ее захлопывает.

– Ты знал? – шиплю я, наблюдая за матерью с сыном.

– Думаешь, я назвал бы ее садовником? – Он кусает нижнюю губу.

Эйрин проводит пальцем по впадинке под скулой Лора, поправляя край черной полосы.

У него есть мать.

У Лоркана есть мать, о которой он никогда не упоминал – ни разу – во время нашего путешествия по Люче.

У него есть мать.

У Лоркана Рибио есть мать!

Мать?!

– Стоит ли мне переживать?

– О чем? – Я наконец отрываю взгляд от Эйрин и Лора.

Феб склонил голову набок, прищурился.

– О том, что эти ягоды расплавят мне мозг и лишат рассудка, как, очевидно, сделали с тобой?

– У этого мужчины есть мать, Фебс.

– У многих мужчин есть матери. Вообще-то у всех. Ты же знаешь, откуда берутся…

– Вот только ты не начинай, – бурчу я.

– Почему тебя это так расстраивает?

– Потому что я провела с ним несколько дней. Мы были совсем одни. И он ни разу не упомянул, что его мать жива.

– И почему именно должен был?

– Потому что… потому… – Я вскидываю руки. – Ты прав. Он не обязан был делиться чем-то личным.

Я хватаю Феба за руку и тащу в коридор, противоположный тому, откуда мы пришли. У меня открылось второе дыхание. Кровь прилила к лицу и сердцу, так что я едва чувствую ноги, что весьма кстати, учитывая мой план увеличить расстояние между собой и перевертышем, насколько возможно.

Если бы он мне доверял, то рассказал бы о матери.

– Это не обратный путь, – замечает Феб, когда мы проскальзываем под каменной аркой, после которой потолок резко уходит вниз: вероятно, из-за рельефа вершины над нашими головами.

Небо уже окрасилось в темно-фиолетовый, когда мы прошли под аркой, ведущей в грот, такой же просторный, как вертикальный фруктовый сад, только здесь стояли общие столы, окруженные рыночными лотками. Каждый оборудован очагом, на котором жарятся рыба и мясо – да такие, что торговцам на Портовом рынке и не снилось.