Дом бьющихся сердец

– Тапофф, – произносит Лоркан, после чего принимает металлический кубок из рук юноши и пьет.

В отличие от наших королей, никто не пробует его питье на случай, если туда добавят яд или соль, или кто знает, что еще люди пытались подсунуть нашим правителям.

Веришь или нет, Фэллон… – Его золотистые глаза находят мои поверх края чашки. – Ты единственный ворон, желающий мне смерти.

Я не отвечаю – ни вслух, ни по мысленной связи, – и просто ухожу.

Ты не спрашивала о моей матери. – Его слова замедляют мой побег.

Не поворачиваясь, я отвечаю:

А ты не спрашивал о моих натертых сосках, но я же тебе рассказала. Скажи, пожалуйста, предстоит ли мне встреча и с твоим отцом?

Мой отец погиб до того, как шаббины даровали нашему клану магию. – У Лора такой мрачный голос, что я жалею о своем вопросе. Он тяжело сглатывает. – Мама хотела бы с тобой поужинать.

Я ужинаю с Фебом.

Приглашение распространяется и на него.

Мы не проголодались.

Мгновение спустя я слышу, как Феб говорит:

– Умираю с голоду! Мы с удовольствием поужинаем с вами и вашей матушкой.

Я оглядываюсь, надеясь, что друг согласился поужинать с чьим-нибудь еще сыном, но, разумеется, он кивает Лоркану, который, должно быть, озвучил предложение одновременно с тем, как забросил мне в голову. Да без разницы! Как по мне, Феб может ужинать с любым вороном в королевстве.

Я иду дальше, и плевать на усталость. Увы, когда поворачиваю голову, то сталкиваюсь с женщиной, несущей напитки, и все проливается на меня, прежде чем посуда рушится на камень с грохотом, который эхом отдается в барабанных перепонках еще долго после того, как последняя кружка перестает катиться.

Несмотря на тусклое освещение, я замечаю, как бледнеет женщина.

Поскольку столкновение произошло по моей вине, я бормочу извинения, вряд ли ей понятные, и одергиваю мокрую рубашку, приклеившуюся к коже, затем пытаюсь выжать часть красноватой жидкости.

Вдруг на плечи ложится тяжелая ткань, заставляя меня вздрогнуть и замереть.

Я хватаюсь за края чужого плаща.

Прошу, не снимай. Может, тут и темно, но у воронов непревзойденное зрение. Я хочу быть единственным мужчиной, знакомым с очертаниями твоего тела.

Поздно спохватился, – отвечаю я. Его зрачки сужаются. – Данте прекрасно знаком с каждым миллиметром моего тела.