Дом девушек

Конечно, ей нравились родные места, но вместе с тем она понимала, что там у нее нет никакого будущего. Унылый край для пожилых обитателей, которые днями напролет сидят возле окон, без пользы растрачивая время. Призраки еще при жизни. В Зандхаузене не было даже интернета – приходилось подниматься на единственный холм в округе, чтобы поймать хоть какой-то сигнал.

Блондинка рассмеялась и протянула руку.

– Я Вивьен. А ты?

– Лени.

– Ладно, Простушка-Лени, давай-ка уйдем с дороги, пока этот псих на «Порше» куда-нибудь нас не увез.

Вивьен громко, от всей души рассмеялась и направилась к дому. Лени последовала за ней, волоча за собой поломанный чемодан. От нее не укрылась ирония в словах Вивьен, и Лени немного злилась на себя. В конце концов ей пришлось перебороть собственные страхи, чтобы вмешаться, а теперь эта разодетая блондинка над ней подтрунивает…

– Ты и впрямь хотела мне помочь? – спросила Вивьен, когда они подошли к кованым воротам.

– Прости, пожалуйста, я подумала, он… ну, собирается тебя…

Вивьен развернулась.

– Ой, да он безобидный, разве что слишком назойливый. Но я вообще сомневаюсь, что у него столько денег, как он говорит… А все-таки: сейчас так никто не поступает. Люди смотрят в сторону или делают вид, будто ничего не замечают. Почему ты захотела помочь мне? Ты ведь меня даже не знаешь.

– Разве нужно знать человека, чтобы помочь?

Вивьен пожала плечами:

– Было бы не лишним. Ну так почему?

Лени задумалась на мгновение.

– Потому что… мне показалось, что тебе нужна помощь.

Это была лишь часть правды, но всю правду Лени не рассказывала никому. Даже себе старалась напоминать поменьше, и только так ей удавалось с этим жить.

Вивьен посмотрела на Лени то ли с удивлением, то ли с непониманием, а может, и с примесью высокомерия. Но затем она все-таки улыбнулась, демонстрируя идеально белые зубы, и приобняла Лени за плечи.

– Что ж, тогда пошли, Простушка-Лени, пока с тобой еще что-нибудь не стряслось.

Объятие показалось теплым, как возмещение за все невзгоды прошедшего дня, но Лени не привыкла к таким проявлениям близости. К входной двери вели четыре ступени, и Вивьен пришлось отступить, пока Лени возилась с чемоданом.

– Тебе в какую квартиру? – спросила она, придерживая дверь.

– Четвертый этаж, у…

– Эгберт?

– Да.

– Я тоже! Там огромная квартира, и все комнаты сдаются. У нас живут испанцы, китайцы, португальцы и немцы.