Дом девушек

– Мы должны надеть это.

Это была больничная роба синего цвета, с короткими рукавами и завязками на спине.

Яна быстро надела ее на себя, не оттого что замерзла, а потому что ей не хотелось больше оставаться голой. Пока они помогли друг другу с завязками, щелкнул замок, и ржавая дверь приоткрылась на пару сантиметров.

Сквозь щель ударил яркий свет.

Катрин встала перед Яной, взяла ее дрожащие руки в свои и заглянула в глаза.

– Если делать все, что скажет Хозяин, с нами ничего не случится. Слышишь меня?

Яна кивнула.

От былого упрямства и самоуверенности не осталось и следа – их место занял невыразимый ужас.

– Тогда пошли. Я впереди.

Катрин обеими руками толкнула металлическую дверь, и та распахнулась во всю ширину. Когда они вошли, Яна поняла, почему дверь была такой тяжелой. С обратной стороны располагался стеллаж, который сдвигался вместе с дверью. На полках лежали всевозможные коробки. Идеальная маскировка.

Вероятно, это была кладовая. Вдоль стен стояли одинаковые, плотно заставленные стеллажи.

В углу располагалась деревянная витая лестница. Перила, в тех местах, где за них постоянно хватались руками, засалились и почернели. Катрин без колебаний направилась к лестнице и стала подниматься. Яна последовала за ней. Когда они преодолели половину ступеней, в светлом прямоугольном проеме выросла высокая фигура. Человек стоял неподвижно, широко расставив ноги; руки свободно висели вдоль туловища.

Катрин замерла и уставилась себе под ноги. Яна последовала ее примеру.

Шли секунды, растягиваясь в минуту, две, три…

Яна направила все внимание на сучок в деревянной ступени и представляла, будто он тоже смотрит на нее.

Почему человек в проеме не двигается?

И почему он молчит?

Что все это значит?

Как раз в тот момент, когда ожидание стало невыносимым, Яна услышала его голос.

– Проходите. Обе.

Катрин тотчас пришла в движение. Яна держалась вплотную к ней. Они поднялись до верха и вошли в просторную комнату.

9

Фредди пересек улицу, ноги были налиты свинцом. Некоторое время он еще озирался по сторонам. Никто его больше не преследовал, и никто не знал, что здесь проживала его бывшая жена с сыном, но осторожность была нелишней.

Силке и Леон жили в доме на четыре квартиры, в его верхней правой части. Балкон выходил на маленькую лужайку во дворе. Леон в это время был в детском саду, и это к лучшему, потому что ему ни в коем случае не следовало видеть отца.