Дом девушек

Но Яна знала, что не пройдет и пяти минут, как она просунет руку через решетку, подтянет к себе миску и осушит одним глотком. Вода, прозрачная и холодная, была на удивление вкусной и на короткое время смягчала жжение в горле и тошнотворный привкус во рту.

Яна подняла глаза к низкому сводчатому потолку. В трещине между камнями собиралась новая капля. Она медленно вспухала, становилась все крупнее, пока в игру не вступала сила тяжести. Яна проследила за ее падением в жестяную миску. Какая-то часть выплеснулась на каменный пол, что вызвало у Яны неподдельную скорбь.

Жажда была невыносима. Если б Яна могла дотянуться, то слизала бы влагу с пола.

Она машинально провела языком по пересохшим, растрескавшимся губам. Горло болело как в детстве, когда ей удалили воспаленные миндалины. Яна помнила, какое испытала разочарование, когда вместо обещанного ванильного мороженого ей дали прозрачный и безвкусный кубик льда.

Жизнь полна разочарований.

Кап.

Очередная капля.

Еще десять или, может, двадцать капель, прежде чем закроется дно миски и можно будет сделать еще глоток.

Это отнимало невероятно много сил. Яна была нетерпеливой. Самой нетерпеливой из людей, как часто говорил Никлас.

При мысли о Никласе Яна загрустила. В конце концов, он заботился о ней и любил, хоть и не всегда это показывал. Эта ссора была излишней, и ей не следовало настаивать на поездке – и уж тем более не стоило уезжать без него. Теперь Яна сожалела, что не попрощалась с Никласом и не оставила ему возможности помириться.

Они вместе планировали тур по городам Германии, а значит, он знал, что Яна собиралась поехать сначала в Гамбург, затем в Берлин, а после через Кёльн вернуться в Мюнхен. Но он не знал, где именно и в какое время она будет.

Наверняка он уже разыскивал ее, вместе с ее родителями и братом. Яна по всем тосковала, и мысль о них ранила душу. И зачем только ей вечно нужно добиваться своего? И почему она была так резка с теми, кто любил ее?

За то время, пока Яна сидела под этим каменным сводом, она успела и поплакать, и помолиться, и пообещать себе и Богу впредь лучше ладить с близкими.

Яна не знала, где находилась и как здесь оказалась. В памяти, как вспышки стробоскопа, лишь всплывали разрозненные обрывки произошедшего. Кузов фургона, тряска и грохот, порванный уплотнитель между дверцами и щель, в которую можно было смотреть. Маленький серебристый автомобиль и светловолосый человек за рулем.