Дом на городской окраине

Решено и – баста. Хоть на коленях передо мной валяйся, я решил и – кончено. Пусть все знают, какой я.

Раскрываются окна, высовываются взлохмаченные головы, люди с удовольствием наблюдают за уличной сценой. Пьяный, из-под рук которого ускользнул узел волос, набрасывается на женщин, поспешивших к месту сражения, чтобы обрушить на голову пьянчуги свою хулу. Видя вокруг себя столько женщин, пьяный норовит вцепиться какой-нибудь из них в волосы. Он одержим желанием волочить женщину за волосы по земле, чтобы вконец не осрамиться.

Но женщины полны воинственного пыла. С пронзительными криками, смахивающими на карканье рассерженных ворон, они окружают пьяного. Он валится наземь, поскольку его подкашивающиеся ноги приняли сторону врага. Но тут же поднимается с перепачканным грязью лицом, чтобы плюхнуться снова, бормоча угрозы разнести все вокруг.

Заслышав пронзительный боевой клич, местный сапожник встал, отложил в сторону копыл, и грудь его преисполнилась отвагой, ибо вспомнил он свою молодость, изобиловавшую драками и побоищами.

Свесив руки, с деланным безразличием завзятых драчунов, которые из особойо рисовки изображают расслабленность, неторопливо, вразвалочку, сапожник подходит к дебоширу. Миролюбиво обращается к пьяному с благим советом не дурить и отправиться дрыхнуть. Сапожник прекрасно понимает, что нынче небо ниспослало ему шанс отвесить пару хороших оплеух. Он может поучать пьяного, не опасаясь, что тот последует его советам.

И сапожник, отирая ладони о кожаный фартук, продолжает урезонивать: – Слышь, Густа, говорю тебе, не бузи, ступай проспись.

По-хорошему тебе говорю.

Но пьяный упрямо стоит на своем, мол, во что бы то ни стало он должен вырвать у бабы клок волос. Однако судьбе было угодно, чтобы обьектом его поползновений стал сам сапожник. И вот тут-то сапожник понял, что час его пробил, и он отвесил бузотеру по нескольку оплеух справа и слева. Измордованный скандалист ретируется за дверь, оповещая всех о том, что в долгу не останется.

Обувщик отер руки о зад и с удовлетворением произнес: – Что, получил, дубина стоеросовая? А если тебе этого мало, могу добавить.

Женщины продолжают выкрикивать: – Еще бы он не лупил Ружену, которая доводится ему лишь племянницей, ведь он и жену и детей лупит… – В окне второго этажа появляется голова пьянчуги, он орет: – Обо мне вся Прага будет говорить!

5

Стычка, происшедшая на глазах у супругов Сыровых, утвердила чиновника в мысли о том, что в этом районе миролюбивым людям жить небезопасно.