Дом на городской окраине

Пан учитель продолжал: – Когда подумаешь, что лучу света для того, чтобы преодолеть расстояние от созвездия Сириуса до нас, нужны сотни тысяч лет, трепет охватывает от сознания своей ничтожности.

Полицейский задумался. «Мне принадлежит земельный участок размером в сто семьдесят пять саженей. Значит ли это, что часть неба размером в сто семьдесят пять саженей над моими владениями тоже принадлежит мне?» Но он тут же отбросил эту мысль, рассудив, что от неба никакой пользы не будет.

– Вы сказали, пан учитель, – заговорил он, – что человека охватывает трепет от сознания своей ничтожности.

Да… Но это как посмотреть. Кто-то ничтожен, а кто-то и нет. Я тоже был ничтожным.

Как вспомню о своих юных годах… Отец каменщик, детей полна горница. Меня отдали в ученье к резчику – никчемное ремесло, никакого от него проку. Я не мог найти работу и хватался за что попало. Работал на землечерпалке и нанимался в артели. Так и перебивался кое-как. Ну, а потом приспело время идти в армию. В армии я хорошо все схватывал, держал себя исправно, а потому и по службе продвигался.

Отслужил без единого взыскания и без единой помарки в кондуите. Выдали мне бумагу, благодаря ей я и получил место в полиции.

Глава четырнадцатая

1

– Звезда упала, – мечтательно прошептала жена полицейского.

– Надо загадать желание, – сказала пани Сырова.

– Это всего навсего примета, – назидательно произнес пан учитель, – а ведь по сути это гибель одного из отдаленных миров…

– Когда я еще только начинал в полиции, – продолжил свой рассказ полицейский, – мне хотелось отличиться, поймать убийцу.

Знаете, молодые люди всегда усердствуют. И однажды произошел такой случай. Стою я на своем посту и смотрю в оба. Подбегает какой-то мужчина, перепуган до смерти. «У трех маленьких трубочистов», говорит, человека убили.

Со всех ног бегу следом за ним. Сами понимаете, это было как раз то, что мне надо. Влетаю в трактир. За столом сидит компания господ. Завидели меня и давай гоготать.

 – Где убитый? – спрашиваю. А они заливаются. Один, говорят, уже мертвецки пьян. Вижу, что меня разыграли. Но обижаться я не мог, потому как они меня накормили и напоили, да так, что я не мог…

Полицейский полез в карман жилета, вытащил окурок и закурил.

Выпустив клуб дыма, он вновь погрузился в воспоминания.

– Чего только не случалось во время дежурства. Раз как-то патрулирую я на Малой Стране, комиссариат прикрепил меня к этому району.